Двое загоготали и подтвердили весело:
— Он, вылитый он!
Я примирительно улыбнулся, развел руки в стороны.
— Ребята, вы с кулачного боя? Рад, что победа за вами. Но я очень-очень спешу…
— Не спеши, — веско обронил их вожак, крепкий и ладно сбитый парняга, ростом почти с меня. — Ты должен ликовать, отдавая нам кошель и такие добротные сапоги.
— Почему?
Он широко улыбнулся.
— Потому что мы в самом деле победили!
— Поздравляю, — сказал я ещё раз. — Но, ребята, дайте мне пройти.
Он всмотрелся в меня, сказал с веселым вызовом:
— Похоже, ты совсем не знаешь, кто я?
Ответ у меня вертелся на языке, но я смирил гнев и ответил кротко:
— Нет, не знаю.
— Я племяш, — сказал он с подъемом, даже вроде на цыпочки привстал, — племяш дяди самого Ваньки Каина!
— Ого, — сказал я, — но разве хорошо хвастаться родством с душегубом и разбойником? Как Господь на это посмотрит?
Он зло оскалил зубы.
— А мне насрать!.. И на всех попов! Жирные скоты!.. И ты жирный скот, будешь ползать у наших ног и лапти облизывать…
Я сказал с обидой:
— Сам ты жирный! Но сейчас похудеешь.
Он кивнул своим подельникам.
— Вали благородного!
Они ринулись с двух сторон, мощные и медленные, как тяжеловесные быки, что всё снесут на своем пути. Но только на их пути никого не оказалось. Я ускорился, сейчас для меня их движения, словно в озере на глубине метров пять, одного ударил в солнечное сплетение, второго, что ещё проплывает мимо меня, кулаком в затылок.
Они ещё не рухнули я повернулся к вожаку и зло оскалил зубы.
— Ну, как тебе, Илон?
Он дернулся, ошалелым взглядом проводил подельников, что почти одновременно рухнули вниз мордами, но я в самом деле спешил, быстро шагнул к нему, он зарычал и замахнулся кулаком, больше похожим на каменный валун.
Под такой лучше не попадать, у меня и так костяшки ноют, один палец вообще треснул. Уходя от нового удара я сдвинулся в сторону, а сам быстро-быстро нанес три коротких удара в нос, висок и в горло.
Он ещё медленно валился себе под ноги, а я торопливо шмыгнул в тень и быстро добежал до зелейной лавки.
Дверь протяжно заскрипела и начала отворяться с такой натугой, что тяни ее вот так каждый посетитель, хозяину можно накачивать шесть литров воды в день, как додумался Эдисон.
Комнатка небольшая, длинный стол служит прилавком, за ним на табурете дремлет худой мужичок интеллигентного сложения, на стене за ним развешаны пучки трав и кореньев.
Он поднялся мне навстречу, окинул внимательным взглядом.
— Вижу, — произнес он таким же интеллигентным голосом, — вам ничего не требуется с вашим здоровьем. Для ваших родителей?