Я быстро несколько раз вздохнул, очищая мозг, нужно собраться, вышел из кустов, растянул рот до ушей, Карнеги уверяет, что человек с улыбкой нравится всем, приветливо помахал рукой.

— Драсте! Не лепо ли ни бяше, братие наше?

Мужик с кнутом в испуге замахнулся на лошадь, второй приподнялся, ухватил его за руку.

— Погоди, Тихон. Вдруг молодцу помощь потребна?

Тихон сказал вздрагивающим голосом:

— Посмотри какой лось! Это от него нужна!

Я вслушался в их речь, ИИ в зеттафлопнике мгновенно проанализировал, и я ответил уже свободнее, приноравливаясь к их наречию:

— Заплутал малость. Хотел сократить, но в чаще леший повел то вправо, то влево… То ли шуткует, то ли голодный. Довезете до деревни?

Тихон поглядывал зло и настороженно, второй мужик широко улыбнулся.

— Садись, парень, ты не леший, видно. И не перевертник, я их чую. Меня зовут Макар.

Голос внутри черепа подсказал, что анализ одежды, словарного запаса и устройства повозки дает основание сократить диапазон от века пятнадцатого-семнадцатого нашей эры до начала двадцатого нашей эры.

Я осторожно влез на телегу и сел на мешки сзади. Подо мной поскрипывает, повозка эта из жердей, связаны чем-то непонятным, расшаренная память тут же подсказала, что это лыко, даже не лыко, а веревки из лыка. Из него делают обувь, называемую лаптями, вон у обоих мужиков ни ногах они самые, а само лыко…

«Потом», прервал я мысленно, а мужикам сказал всё с той же дурацкой улыбкой деревенского простака:

— Спасибо, выручили!.. С ярмарки, как вижу?

Тихон продолжал поглядывать всё так же внимательно и, как только теперь я заметил, настороженно.

— Какая ярмарка, — ответил он нарочито ленивым голосом, — так, в соседнее село… У них много холста, у нас посуда. Меняем…

Бартер, сказал я себе, а вслух озвучил одобрительно-похвальное:

— Хорошо получилось!.. Вон сколько ткани.

Он промолчал, а Тихон довольно заулыбался, похвала и койоту приятна, только Макар кивнул, не спуская с меня испытующего взгляда.

— А ты, — поинтересовался он медленным голосом и как-то неспешно растягивая слова, — откуда?.. Не видел тебя ни в Колупаевке, ни в Жабокряковке, а я там всех знаю.

Я ответил как можно легче:

— За ними ещё деревни.

Оба посмотрели с изумлением, а Макар уточнил:

— Ещё дальше?.. Ну, так далече никто не ездачил. Да и зачем?.. Через такие кучугуры? Там волки, ведмеди, лешие, перевертни, а в болотах водяницы…

— Много болот, — согласился я, — Ничего, высохнут.

Ещё как высохнут, мелькнула мысль. Совсем недавно после отступления ледников здесь оставалось сплошное болото, но стало мелеть, выросли первые деревья, начали отвоевывать у великой топи клочки земли, а на них пришли первые поселенцы, начали расширять лес и осушать болота…