И всё чаще я ловил себя на мысли, что хочу вовсе уйти из Стены и больше не участвовать в этом бесконечном кровавом круге.

— Да нет у тебя выбора, — сказал бы любой кругоборец, если б только я высказал эти свои мысли вслух.

Но я-то знал: выбор всегда есть.

— Готов? — повторил я, глядя на старика.

— Да… — тихо прошептал Рувен, поднимая кувшин, в котором вместо воды были плотно уложены камни.

Кувшин был тяжел, и старик едва удерживал его. Руки колдуна дрожали, но в глазах читалась решимость.

Я, держа в руках свои топоры из небесного камня, привычно рассекал воздух. Бревна, что стояли утром, давно уже были перемолоты моими клинками в труху, но это не имело значения, потому что тренировки больше не нужны: я сроднился с топорами, привык к их лёгкости, к их балансу, к их силе. И вот завтра — решающая битва.

А после…

После я либо умру, либо убью того, кого мне приготовили. И даже не загадать, что будет дальше, потому что дальше для таких, как я, как правило, ничего уже не бывает.

Но доводить до крайности я не хочу — не хочу выходить на арену ради забавы архонтов, богачей и пьяной толпы. Я намерен вырваться из Стены раньше.

— Идут, — прошептал Рувен едва слышно.

Но и я уже уловил тяжёлое шарканье сапог. Как обычно, по окончании тренировки во дворик вошёл Черный Волк в сопровождении двоих вооружённых щитников. Они шли уверенно, не ожидая подвоха, привыкшие к этой рутине.

Колдун подошёл к кувшинам, делая вид, что продолжает свою обычную работу, и щитники с Черным Волком даже не удостоили его взглядом — водонос таскает кувшины, дело привычное. Но в этот раз водонос вдруг резким движением швырнул кувшин под ноги ближайшего стражника. Тяжёлый, наполненный камнями сосуд саданул того по лодыжке, разлетелся от удара камень, и щитник завалился, громыхнув доспехами и охая от боли.

Второго щитника я сбил ударом моего топора, одним махом разрубил его от плеча, и тело рухнуло уже безвольным мешком. В следующий миг лезвие моего второго топора легло к горлу Черного Волка — тонкая, холодная кромка, от которой он немедленно замер. Волк успел было потянуться за своим хлыстом, свёрнутым змеиным кольцом у пояса, но я прижал сталь плотнее.

— Не стоит, — сказал я ровно. — Шевельнёшься, и я рассеку тебе горло до самого позвоночника одним лёгким движением. Ты прекрасно знаешь, насколько остры мои топоры.

— Ты что творишь, варвар? — прохрипел он зло и сдавленно. — Какая вожжа тебе под хвост попала? Убери…

Я протянул второй топор Рувену, освобождая руку, и тут же схватил Черного Волка за ворот, притянул к себе, но лезвие оставил у его горла. Кругоборцы замерли, даже дышать боялись.