— Ты забыл, кем я был, — тихо сказал я. — Забыл, кто я есть. Я свободный человек. И собираюсь им остаться.

Я подтолкнул Черного Волка вперёд.

— Сейчас мы пойдём. Ты велишь охране открывать каждый коридор, каждый замок. Мы выйдем наружу. И уйдём. Рувен идёт со мной.

— Я не сделаю этого, — зло прошипел Волк. — Убери от моего горла эту штуковину.

— Нет, — сказал я. — Ты пойдёшь со мной.

Мы подошли к первым воротам, и я силой заставил его двигаться, толкнул вперёд.

— Откройте ворота, — сказал я стражникам, — или ваш хозяин умрёт.

— Не открывайте, — рявкнул Черный Волк. — Не открывайте! Кто откроет — лично отхожу хлыстом! Убей меня, варвар! Чего ты ждёшь?

И в этот миг, пока я ещё решал, что делать, Черный Волк резко дернулся — схватил моей же рукой топор и попытался вдавить сталь себе в горло, сам, намеренно, без всякого страха.

Он готов был умереть, но не дать мне уйти на свободу.

Но я среагировал быстрее.

Я отдёрнул руку с топором, второй рукой оттолкнул его, замедлив удар, так что топор лишь чиркнул по коже, рассёк её, но не задел сосуды, кровь тонкой струёй побежала по шее.

И в этот момент я понял, он действительно готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы не выпустить меня за пределы Стены.

И я, как бы ни бился, побега не совершу. Не получится.

Почему он так самоотвержен? Потому что, если потеряет меня, если я уйду, сбегу, исчезну из Стены, то жизнь ему, вероятно, тоже станет не нужна. Император, совет, тысячи глаз на трибунах — все ждут завтрашнего боя. Ждут одного-единственного действа: как варвар, которого успел так полюбить простой люд, столкнётся в смертельной битве с невиданным воином.

— Чёрт… кривая бездна… гнилая топь… — я прошипел ругательства сквозь зубы, отшвырнув от себя Черного Волка. Стражники тут же кинулись оказывать ему помощь.

— Пшли вон! — устроитель игр, зло отмахнувшись, поднялся сам, придерживая рукой шею, с которой тонкой струйкой сочилась кровь, и посмотрел на меня так, будто хотел прожечь взглядом дыру.

— Я бы немедленно казнил тебя, варвар, — прохрипел он.

Стражники уже наставили на меня копья, и я стоял, сжимая топоры, чувствуя тяжесть стали в руках и понимая, что сейчас могу перерубить их всех: и Волка, и этих троих, и любого, кто решится приблизиться, но что толку? Всё равно останусь в клетке, всё равно не уйду дальше первого замка.

— Но завтра очень важный день, — сказал Черный Волк, вытирая кровь тыльной стороной ладони. — Надеюсь, ты его не переживёшь. А сегодня — что ж, сегодня ты переночуешь в отдельном каземате. Увести его.

Двое щитников шагнули вперёд.