— Зачем тебе немощный раб? — хмыкнул Черный Волк, но в глазах у него мелькнула заинтересованность. Он прекрасно понимал, почему я спрашиваю. — И у тебя нет денег, варвар.

— Я готов обменять Рувена на один из топоров, — сказал я. — Этого вполне хватит. Это лучшее оружие империи.

Рувен ахнул. Кругоборцы, стоявшие поодаль, притихли, слушая.

— Эльдорн… ты отдашь за меня… за мою никчёмную душу… лучший… лучший клинок империи? — выдохнул старик.

— Это всего лишь металл, — ответил я. — Даже если он лучший, что с того?

— Но топоры нельзя разлучать, — прошептал Рувен. — Иначе магия… магическая печать, наложенная на них, перестанет действовать. Они должны быть вместе.

— Магическая печать? — услышал наш разговор Черный Волк. Он шагнул ближе. — Магическая печать, говорите? Так вот, в чём дело. Значит, вы провели ритуал. Улучшили оружие.

Он прищурился, оценивая меня и Рувена.

— Что ж… законом это, вроде бы, не запрещено.

Пауза.

— Но за свободу старика я попрошу у тебя оба топора. Сами говорите… их нельзя разлучать.

— Ты же знаешь, что это слишком высокая цена, — сказал я спокойно. А про себя подумал другое: «Во что бы то ни стало я потом верну это оружие. Пусть сейчас я отдам оба клинка, выпущу их из рук, зато их сила останется неразделима. А потом я найду способ забрать их обратно… Клянусь перед всеми богами».

— Хорошо, Черный Волк, — сказал я. — Но запомни — я вернусь за ними и… выкуплю.

— А если я тебе их не продам? — криво улыбнулся тот.

— Тогда я куплю твою арену целиком и закрою её, — ответил я без колебаний.

— Самодовольства тебе не занимать, Варвар, — хмыкнул Черный Волк. — Но у тебя сейчас нет даже медного солида. Всё, что ты умеешь — драться насмерть. Этим сейчас не заработаешь…

— Ошибаешься, — сказал я. — Я умею не только это.

— Пустые разговоры, — отмахнулся он. — Но если вдруг передумаешь, я предлагаю тебе работу: как свободному человеку. Приходи выступать за деньги. Ты будешь чемпионом арены.

— Нет, — сказал я. — Я не цепной скальбер. Я свободный человек.

Он согласно пожал плечами, словно мои слова его нисколько не удивили.

— Пусть. Ну так что, гельд? Ты согласен? Два топора в обмен на старика?

— Да. Но если я отдам тебе два топора, — я посмотрел ему прямо в глаза, — то ты отдашь мне двух рабов. И оформляешь подписные грамоты сейчас же. Прямо здесь.

Черный Волк даже не задумался.

— Ха, конечно! Выбирай. Забирай любого раба в придачу, — потирая руки, довольно проговорил он.

— Я заберу Скальда из Драгории, — сказал я.

У Черного волка глаза полезли на лоб. Окружавшие нас кругоборцы загудели. Но больше всех обомлел сам Скальд. Он застыл, будто кто-то отвесил ему хлесткую пощечину.