— Что? — напрягся Черный Волк. — Моего чемпиона?

— Да. Ты сам сказал, забирай любого, — ответил я спокойно. — И ты знаешь сам, что это всё равно выгодная для тебя сделка.

Черный Волк опустил голову. Пальцы сжали висящий у пояса хлыст, будто он собирался им воспользоваться. Внутри у него боролось нежелание расставаться с чемпионом и рассудочная, ясная мысль: два топора, что сразили древнего Схорна, стоили теперь в гораздо дороже, чем пара рабов, пусть даже один из них — бывший чемпион арены.

— Хорошо… — пробурчал он наконец и кивнул стражникам. — Несите подписную грамоту.

— А его — в кандалы, — сказал я. — Это теперь мой раб.

Я показал рукой на Скальда.

— Ах ты… ах ты, выродок… — взревел Скальд, оттолкнул одного щитника, рванул вперёд, выхватил копьё у другого и ударил по щиту третьего. Но его быстро прижали числом: набросились, свалили на каменный пол, скрутили руки, надели цепи. Замок защёлкнули, а ключ передали мне.

Скальда подняли на ноги. Лицо у него было в красных ссадинах, грудь шумно вздымалась, глаза светились яростью. Он прокусил себе губу и бормотал проклятия, рассыпая кругом мелкие брызги крови.

— Ты решил расквитаться со мной, северянин… сделать своим рабом… — шипел он, глядя на меня. — Но знай, варвар, при первой же возможности я перегрызу тебе горло. А если не смогу — перегрызу себе вены. Никогда… слышишь? Никогда я тебе не подчинюсь.

— Успокойся, Скальд, — сказал я. — С тобой мы позже поговорим.

В этот момент мне передали подписную грамоту, оформленную куда скромнее моей вольной: без дощечки, без украшений, просто пергаментный свиток. Такую же грамоту сделали и на Рувена. Теперь у меня были два раба, взамен на это два невероятной силы топора остались у Черного Волка. Но это — лишь на время.

* * *

Я выходил из Стены под восторженные и одновременно завистливые взгляды кругоборцев. Шёл через все защитные рубежи, мимо решёток, которые открывались передо мной одна за другой и опускались за моей спиной, отсекая меня всё надежнее от застенков.

Я шагал в мир свободы. Но свободы ли?

Город живёт под гнётом правителей. Буду ли я здесь свободным? Может, лучше вернуться домой, на Север? Почти никто из моего племени не выжил, и там нужно было строить жизнь заново.

Я мог бы это сделать, я выжил бы и в лесу, и в голом поле. Найти другие племена Севера. Но уйти — это не выход. Имперцы вернутся снова рано или поздно, и всё повторится.

Нет. Я должен быть здесь, внутри логова врага. Знать, что он делает, и остановить, если подобное случится ещё раз.

Придётся сделать вид, что я принимаю дар — право жить в имперских землях, что я считаю это честью, что варвар приручён.