— Морники… — протянула незнакомка. — Ты даже не знаешь, кто такие морники?

— Не знаю, — замотала головой Мариэль. — А кто это?

— Ха. Как тебя звать?

Принцесса уже хотела назвать своё имя, но вовремя осеклась.

— Ма… Марика, — выдавила она.

— А меня Лунта.

— Странное имя.

— Ничего не странное. Нормальное, — фыркнула та.

Но дуться не стала. Лунта вздохнула, усаживаясь удобнее на соломе.

— Так вот, морники — это торговцы людьми на чёрном рынке. Им поставляют пленников: похищенных, пропавших, захваченных свободных людей. Они продают их ради выкупа… или отправляют в дальние земли в рабство. В общем, не повезло нам с тобой, подруга.

— Я тебе не подруга, — фыркнула Мариэль. — И попрошу обращаться ко мне надлежащим образом.

— Надлежащим? — хмыкнула Лунта. — А ты кто такая?

— Мы с тобой — не ровня…

— А, вспомнила. Я слышала, ты им сказала, что служанка императрицы. Ну надо же… А я простая служанка… не императрицы. И здесь мы равны. Ты пленница да я пленница. Так что заткнись-ка.

Лунта перевернулась на бок.

— И не мешай мне. Я собираюсь вздремнуть.

— Что⁈ — задохнулась от возмущения Мариэль. — Что ты сказала? Ты сказала «заткнись»⁈

— Ну да. Заткнись, — ответила Лунта небрежно. — Это значит: не ори, закрой свой рот, захлопни пасть. Выбирай выражение, какое тебе больше нравится. Хе-хе…

— Да я!.. Да ты знаешь, кто я!.. Да я тебя!.. — принцесса захлебнулась от негодования.

— Заткни-ись! — с подначкой пропела Лунта.

— Ты!.. Ты дрянь! Вот ты кто!

Послышалось шуршание. Мелькнула тень.

— Ай! — вскрикнула Мариэль, потому что Лунта схватила её за волосы и резко дёрнула. Так сильно, что показалось, будто голова сейчас оторвётся.

— Ты что делаешь⁈ — взвизгнула она.

— Воспитываю тебя, — невозмутимо ответила служанка. — А то, гляди-ка, совсем возомнила о себе. Отвечай мне… обещаешь вести себя скромно?

— Ты пожалеешь… — процедила Мариэль.

— О чем? Я уже нажалелась в этой жизни, милочка! Нас продадут вместе, тебя снасильничают, потому что я видела, пока дверь была открыта, когда тебя затолкали сюда, что ты красивая. А я… я живучая, буду на кухне работать или полы мыть. А ты будешь игрушкой для плотских утех! Так что давай-ка, сама себя жалей!

— Ах так… — выдохнула принцесса и, махнув рукой, царапнула Лунту коготками по щеке.

В Вельграде в моде были ноготки острые, словно у диковинной зверушки, и Мариэль их то и дело подпиливала служанка.

— А-а! Ты что, дерёшься⁈ — взревела толстушка.

Они сцепились.

Лунта была гораздо массивнее и сильнее, но Мариэль — ловкая, гибкая и очень выносливая.

Через пару минут тасканья друг друга за волосы, взаимных оплеух и царапин девушки рухнули без сил на холодный дощатый пол.