— Химия, не химия, колдовство… — забормотал Воробей, глядя на нас круглыми глазами. — Это же одинаковое преступление. Нет… я такое не смогу. Давайте я вам лучше достану… ну… что-то другое? Что радовать будет!

Он развёл руками.

— Я могу принести… э-э-э… сытники с мясом из лавки у ворот… сладкий мёд в глиняных плошках… кувшин эля… тёплые шерстяные носки… целебные свечи из несгораемого воска, чтоб вам не в темноте сидеть… — тараторил он. — Там есть такие… от дурного глаза, от бессонницы, от порчи, от геморы…

— Ты дурилка или притворяешься? — вспыхнул Рувен, сходу прерывая его. — Тебе сказано: вот это, вот это и вот это надо.

Он ткнул пальцем в воздух, будто заново перечисляя ингредиенты.

— Записывай!

— Я… я… — замямлил Воробей.

— Хотя постой… Не записывай! — осёкся Рувен, видно, поняв по-своему, о чем думал тот. — Писульку твою найдут — возьмут тебя за жабры. А когда тебя припрут, ты нас всех выдашь. Станешь петь, как петушок поутру. Запоминай! Запоминай, говорю!

И Рувен снова медленно, чуть ли не по слогам перечислил ему всё одно за другим.

Воробей покраснел до ушей.

— Ой… ну я не знаю, где я всё это куплю.

— Глянешь на тебя, а будто ты вылупился неделю назад, — покачал головой Рувен. — И вправду, будто малец. Походи по знахарским лавкам. Поспрашивай. Там наверняка торгуют контрабандным товаром. Только аккуратно, будто просто интересуешься. Товар ходовой, хоть и запрещённый.

— Ну я… не знаю… — мялся Воробей. — А для чего вам всё это?

— Не твоё дело! — буркнул Рувен.

— Да ладно, — сказал я. — Расскажи. Может, тогда охотнее поможет.

Рувен вздохнул, развёл руками так, будто сдавался.

— В общем так, — сказал он. — Я хочу усилить клинки Эльдорна.

— Усилить? Как это… сделать их… тяжелее? — удивился Воробей.

— Точно дурилка, — простонал Рувен. — Наоборот. Легче. Прочнее. Острее. Чтобы разрезали, как ветер просторы.

— А-а-а… — протянул Воробей. — Ну так это ж и будет колдовство!

— Какая тебе разница, — огрызнулся Рувен. — У тебя что, пальцы отвалятся, если принесёшь, что нужно? Так что? Поможешь?

Воробей почесал макушку, волосы торчали побуревшей соломой.

— Я постараюсь… конечно постараюсь… — промямлил он. — Наверное… это всё дорого стоит…

— Мы тебе потом отдадим, с процентами, — лукаво улыбнулся Рувен. — Слыхал про такие? Если Эльдорн победит с помощью оружия, которое мы усилим… ты сам говорил. Помнишь?

— Ну да… ну да… говорил… — пробурчал Воробей, опустив глаза. Видно было, как у него внутри борются тяжёлые мысли, будто он обдумывал не задание, а собственную судьбу. — Ладно… я всё запомнил.