Я посмотрел на клинки — грязные, измазанные смесью, с прилипшей землёй и с опалёнными следами того, что когда-то было волосами из бороды алхимика. Немедленно захотелось отчистить до блеска это благородное оружие.

— И теперь они стали лучше? — спросил я скептически и поморщился.

— А ты попробуй.

Я нагнулся, взял оба топора — и чуть не качнулся назад.

Клинки оказались настолько лёгкими, что руки сами взметнулись вверх.

— Ого… — выдохнул я. — Да они… легче гусиного пера.

— Ну… не легче, конечно, — хмыкнул довольный Рувен. — Это ты преувеличиваешь. Но вес я уменьшил вдвое. А прочность, надеюсь, увеличил.

— Они и так крепкие были, — сказал я.

— А ты попробуй теперь ударить по бревну, — подмигнул колдун.

Я вдохнул, сжал рукояти и шагнул к ближайшему вкопанному столбу. Сжал рукояти топоров, размахнулся и ударил.

Щепа выстрелила в стороны. Бревно треснуло — и оказалось перерублено наполовину с одного удара.

— Ну… ничего себе, — сказал я.

Размахнулся снова. Удар.

Со скрежетом и глухим треском бревно повалилось на песок.

Кругоборцы обернулись разом, рты раскрыты, глаза круглые. Наставник в это время уже привалился к стене и под действием снадобья сладко храпел, никого не беспокоя.

— Вот видишь, — тихо прошептал Рувен, почти прыгая на месте. — Работает! Получилось! Я колдун… я настоящий колдун… — восторженно шептал он сам себе.

— Ты же говорил, что ты алхимик, — напомнил я.

— Ай, Эльдорн, — старик улыбался, — не придирайся к словам. Теперь у тебя самое лучшее оружие в мире.

— Спасибо, Рувен, — сказал я. — Но больше я так рубить бревно не буду. Не надо показывать, что это лучшее оружие. Представляешь, сколько оно стоит? Могут попытаться отнять, или того хуже. Нам нужно сохранить его до решающей битвы.

Я сделал вид, что слишком сильно размахнулся и теперь берегу плечо.

— Да-да, — закивал Рувен. — Ты теперь смог бы одолеть даже самого Безликого…

— Типун тебе на язык, Рувен, — нахмурился я. — Я надеюсь, что драться всё же буду с человеком. С воином, а не с древним чудовищем.

— Какая скверна тут происходит? — во дворик вошел Черный Волк.

Но быстро стало понятно, что восклицание Черного Волка было обращено вовсе не к нам с Рувеном.

Он уставился на наставника — тот, раскинувшись у стены, храпел так, будто уснул в трактире после доброго кувшина медовухи.

— Он что… спит? — недоумённо выдохнул Черный Волк. — Эй! Встать! — рявкнул он.

Но наставник и ухом не повёл. Лишь пробормотал что-то нечленораздельное и продолжил дрыхнуть, привалившись к стене.

— Это ж надо было так налакаться… — гремел Черный Волк. — Когда он успел? Из какого кувшина пил этот пакостник⁈