— Отходим, стрельцы, живо отходим!
Сотник встал у проема лестницы, что вела в потерну. По деревянным ступеням уходили вниз мимо него стрельцы, многих раненых тащили на себе сослуживцы. Но как мало их было живых защитников крепости — Степан насчитал едва три десятка. Последние из уходивших подожгли запалы на бомбах, и под прикрытием выстрелов бросились к лестнице. Степан пропустил их мимо себя — выпалил в проворного турка, что первым подбежал к лазу и буквально скатился вниз. Крепкие руки подхватили сотника и втянули вовнутрь, с лязгом закрылась толстая, сбитая из плах дверь, обитая для крепости железными полосами.
И тут громыхнуло…
— Был на моей родине в Элладе в древности народ, по имени своего города именовались они спартанцами. Двадцать веков прошло с лишним, как жители Спарты отказались признать власть персидского царя, что двинул на них огромное войско. Знаете ли вы персов, дети мои?!
— Лет десять назад дрались с ними на Хвалынском море. На схватку крепкие они, но перетопили мы весь флот басурманский.
Степан только хмыкнул — из короткой реплики явствовало, что стрелец из тех «голутвенных казаков», что с атаманом Стенькой Разиным ходил в поход за «зипунами» — разбойничали, короче.
— Вот царь персидский и отправил к ним послов, потребовал «земли и воды». Вроде как дани и подчинения полного.
— Ага, завсегда оно так — вначале землю требуют, потом в холопство обращают. Одни нравы!
— Но спартанцы послов в колодец побросали, сказав, что там они найдут много воды и земли!
— Лихо!
— Молодцы!
— Батюшка, ты продолжай!
Степан прикрыл глаза — дышать было плохо, дым просачивался сквозь щели двери, хотя их заткнули мокрыми тряпками. Война в крепости давно прекратилась — уцелевшие защитники засели в казематах и потернах, спасаясь от губительного дыма. И было бы совсем худо, но отец Феофан либо молился, приобщая всех, или рассказывал разные поучительные истории, приободряя стрельцов.
— И вышли на поле боя всего триста спартанцев, но позицию хорошую выбрали, загородив проход в Фермопилах — слева отвесные горы, справа обрыв крутой в море. Посмотрели на них персы и изумились — три сотни вышли против ста тысяч на битву. Потребовали сдать оружие и получили короткий ответ — «приди и возьми». Стали пугать — наши стрелы и копья закроют от вас солнце. А царь Леонид, вождь спартанцев ответил им так — «хорошо, тогда будем сражаться в тени!»
— Надо же — «приди и возьми»!
— Коротко послали! Как мы ногайцев!
— Молодцы!
— А дальше что было, батюшка?!
В наступившей тишине прозвучал голос священника — дышать было тяжело, но он говорил спокойно: