— Очень далеко, «Лев». Даже твоими коническими пулями, редкий из стрелков сможет попасть сюда. Да и Аллах сохранит этих изображенных воинов, так похожих на янычар.
— Посмотрим! Мои «охотники» выстрелят по пять раз каждый. Результат ты посмотришь сам. Отойдем в сторону.
Юрий отошел в сторону, охрана и турки устремились за ним. И тут же стрелки исчезли из глаз, к нескрываемому удивлению визиря. Но белые дымки вырвались из винтовок, гром выстрелов разносился по полю, и по чуть дрогнувшим щитам стало ясно, что попадания последовали. Через минуту стрельба стихла.
— Это невозможно, — негромко произнес побледневший визирь. — Как они лежа могли заряжать ружья?!
— Умеючи, секрет есть такой, — отозвался Юрий и пошел к мишеням, внутри душа напряглась как струна. Но подойдя, он хотел протереть глаза от удивления — обычно было несколько промахов, но теперь все полтора десятка пуль попали в нарисованные фигурки янычар.
— Колдовство, — только и смог вымолвить потрясенный Кара Мустафа, вот только его глаза говорили об ином — визирь просчитывал ситуацию, каково будет оказаться в поле под огнем противника, стреляющего очень быстро и которого вообще не видно.
— За минуту эти три стрелка поразят полтора десятка янычар. Да, они хороши, но поверь — даже худший из моих стрельцов попадет не меньше двух раз из пяти. А в большую толпу янычар промах исключен — так мы расстреляли воинов Ибрагим-паши. А теперь нам подведут коней — пятьсот шагов можно сделать ногами, но не пять тысяч. Ты посмотришь, насколько далеко и точно стреляют мои пушки.
— Не может быть такого! Ни одна пушка не выстрелит на такое безумное расстояние!
— Ты увидишь все собственными глазами, и тогда подумаешь, стоит ли вам воевать за крымского хана! Поехали…
Юрий без улыбки смотрел на потрясенного визиря — картина овечьей бойни была впечатляющей. По заранее пристрелянной балке жахнули тремя залпами первые четыре казнозарядных нарезных орудия, отлитых из бронзы. Вводить их на вооружение Юрий не собирался — для «ноу-хау» оказались чудовищно дорогими чугунные гранаты. Ведь для шестикилограммовых снарядов требовался взрыватель из гремучей ртути, что делал чех, отчаянно влюбленный в это смертельно опасное взрывчатое вещество. И, самое дорогое, свинцовая оболочка — расходовать в таком количестве металл, столь нужный для отливки пуль, стало бы безумным расточительством. Но для показухи все подошло как нельзя лучше.
Визирь поверил, как в свое время был потрясен и Абай-мурза — только последнему показывали серийные образцы оружия, а турку «залепили туфту» — Юрий отчаянно блефовал.