И активно начал по настоянию собственных подданных, проводить их руками то, что в 21-м веке на языке коррумпированного чиновничества, слившегося в экстазе с организованной преступностью, называлось «крышеванием» и «отжимом» чужой собственности.
Но в этом мире эти два занятия были почтенными и никем не только не осуждались — всячески приветствовались. Власть тут не прятала свое настоящее лицо за громко декларируемыми в будущих временах «общечеловеческими ценностями».
Первым делом пришлось отразить пару татарских набегов и «подмять» под себя процветающие близ Бахмута солеварни. А заодно сделав себе рекламу «защитника», потихоньку «примучив» к подданству новоявленного князя Галицкого всех окрестных жителей, что рискнули жить на южном берегу Северского Донца.
Затем неизбежно началось то, что является стадией «первоначального накопления капитала», по общеизвестному учению бородатого классика марксизма. Деньги были остро нужны на все новшества, и если их нельзя заработать честно, то надо думать над тем, как придумать «относительно честные» способы их отъема.
К тому же поток переселенцев из Малороссии, и беглецов из Московского царства, спасавшихся от крепостничества, возрастал с каждым днем, и требовались совсем немалые ресурсы. Ведь людей нужно хорошо обустроить на новом месте, и закупить все то, чего на Донбассе пока не имелось — сукно, порох, медь с оловом, и многое другое — списки необходимого только дополнялись и увеличивались каждый день.
А на все нужны деньги, и не малые!
Огромные деньги требовались!
Золото и серебро в недрах только в 21-м веке нашли на Луганщине, и залегают они глубоко под землей — так что о разработке драгоценного металла можно и не мечтать!
Однако добыча после первого татарского каравана с невольниками оказалась большой — возвращать даже часть добра ограбленным степняками людям, Юрий категорически отказался. И мотивировка нашлась соответствующая — раз не сумели защитить себя и свое добро, то нечего клянчить, довольствуйтесь тем, что не рабами в Крыму оказались.
Жестоко?! Нет, справедливо!
Ибо альтернативу предложил — жить в новоявленном княжестве свободными людьми и получить часть имущества на обзаведение хозяйством, в долг, понятное дело, но с рассрочкой платежей. И почти все освобожденные согласились — идти обратно в крепостную неволю своим прежним хозяевам — боярам и дворянам, никто не захотел.
Так что «бизнес» по отъему неправедно нажитого татарами русского добра сейчас был развернут по всей программе — в долю вошли местные запорожские и донские казаки.