— Так и было?
— Не для меня.
— Папа тебе тоже присылает открытки?
— Нет, он звонит мне два раза в год. Я узнаю его по звонку… не знаю, как это объяснить, но так и есть. Просто знаю, что это он.
— Хочешь миндальных пирожных? — спрашиваю я.
— Перестань, а то я и правда приеду.
36
Сад у дома Паоло теперь выглядит совсем другим: разбросанные игрушки в сухой траве, подтекающий питьевой кран, забытая на тропинке тапка…
Я паркуюсь рядом с Камалой. Небо затянуто облаками, оглушительно стрекочут цикады.
— Надеюсь, тебя устроит что-нибудь простое… — с извиняющейся улыбкой говорит Камала, выходя из машины.
— Хватит и чая, — заверяю я. — Вообще-то Флора меня балует, я уже и не помню, когда столько ела.
— У тебя же свой ресторан?
— Ну да, — коротко отвечаю я.
— Есть свежие помидоры, огурцы и оливки.
— Идеально.
— Паоло, ты идешь? — кричит Камала в сторону очага.
Ответа нет. После третьего или четвертого оклика я начинаю волноваться, но тут мы замечаем его в огороде, согнувшегося над грядкой.
— Я тебя не слышал, — говорит он жене, поднимаясь на ноги, а потом замечает меня.
— Селена! — Он обнимает меня, обдавая запахом земли и трав, и смотрит, будто спрашивая, что я здесь делаю.
— Мы встретились в городе, и я пригласила ее на обед, — говорит Камала. — Пойду что-нибудь приготовлю. — И она оставляет нас наедине.
Нужно говорить, но я понятия не имею, с чего начать.
Паоло обводит рукой окрестные поля:
— Не успеваю скосить траву, как она тут же вырастает снова.
— Кажется, я знаю кое-кого, кто мог бы помочь, — отзываюсь я, захваченная неожиданной идеей.
— Спасибо, но мы сейчас на мели. Были кое-какие непредвиденные расходы. Если бы дети помогали… Но они предпочитают другие игры.
— Его зовут Вергилий, — настаиваю я. — Он может пошуметь, зато, думаю, с удовольствием поможет тебе бесплатно.
— Ладно, оставь мне его номер.
— Ну-у… у него нет телефона. Но могу дать номер его хозяина, Данте.
— Хозяина? Данте и Вергилий? Ты шутишь? — Паоло смеется. — Извини, я не понял. В последнее время я туго соображаю.
— Кому ты рассказываешь? — Я подхватываю мяч на лету. — У меня самой все через пень-колоду, так что я могу понять, каково тебе после закрытия ашрама.
Паоло наклоняется подобрать лопату.
— Спасибо, — говорит он, не глядя на меня. — Порой мне кажется, что в жизни осталось совсем немного. А иногда это немногое кажется всем, что мне нужно. Я понимаю, что дело во мне самом: ведь мир таков, каким ты его видишь. Но осознание не решает проблему, и легче от этого не становится.
— Может, надо сделать что-то конкретное…
— Например?