— Я ведь мог бы сейчас жить в Америке, — вздыхает Оронцо, поднимая бокал.
— А я после десяти лет чужих решений вынужден начинать все заново, — добавляет Антонио, присоединяясь к тосту.
— А у меня есть сын, который не желает со мной общаться, — произносит Флора, разглядывая узоры на скатерти.
Потом она поднимает свой стакан с водой.
— Что ж, выпьем! — восклицаю я, и мы сдвигаем бокалы.
Ведь это ее слова: даже когда мир кажется серым и унылым, стоит внимательнее присмотреться — и обязательно найдется просвет, хоть и крошечный. Главное — не пропустить его. Для меня этим просветом сегодня стало наше застолье.
Вот таким я задумывала свой ресторан: сообщество, рожденное из четырех стульев и одного блюда. Собрать разрозненные осколки в странную, пеструю, но семью, собрать людей за одним столом и дать им возможность увидеть свое отражение в других глазах, хоть бы и незнакомых. Или — именно незнакомых. И почувствовать себя менее одинокими. Как я сейчас.
33
На открытке изображена богиня в белых одеяниях. Сидя на цветке лотоса, она играет на лютне, а в двух других руках держит священные Веды[57] и малу из белого жемчуга.
Нью-Дели, сентябрь 2019 года Дорогая Селена! Хочу познакомить тебя с Сарасвати — богиней знаний и искусства. Мне грустно слышать, что ты забросила рисование. Когда почувствуешь пустоту, о которой говорила, взгляни на это изображение и позволь его энергии зажечь в тебе вдохновение. Чтобы вновь обрести духовную близость с миром, нужно выйти за границы разума и логики. Иначе можно навсегда застыть на пороге познания. Твой папа
34
Нарисовать пизарей с фасолью оказалось труднее, чем я думала. Карандаш спотыкается. Само блюдо выходит неплохо, мне даже удается поймать отблеск света от лампы, которая висит у Флоры над кухонным столом. Но паста по-прежнему выглядит сплошной неразличимой массой, и я пытаюсь придать ей форму. Альбом сползает с колен, я придерживаю его свободной рукой.
На часах всего девять утра. Устроившись на кровати в комнате с оранжевыми стенами, я рисую недавно приготовленные блюда и к каждому аккуратным почерком добавляю рецепт. Достаю телефон, чтобы сфотографировать результат, — и в тот же миг он разражается звонкой трелью.
— Давай поговорим о том парне, которого ты вчера заставила меня принять?
— Он лучший консультант на рынке.
— Не повезло рынку…
— Нашему уж точно, — вздыхаю я.
Карандаш выпадает у меня из рук, и я наблюдаю, как он катится под стол.
В какой-то момент понимаешь, что начать все заново невозможно. Из открытых дверей сквозит, а проблемы требуют решения, даже если мы о них не думаем. Возможно, я и встречу здесь счастливую Селену из прошлого, но этим не спасти ресторан, не погасить долги, не исправить допущенные ошибки.