— Давай помогу, — предлагаю я, предвкушая новую возможность для медитации.
— Ладно, только смотри за соусом. Кстати, ты записываешь процесс?
— Ах да… процесс. Я слишком увлеклась попытками остановить внутренний диалог.
— Значит, нагреваем масло и бросаем туда сало, его я уже нарезала.
И когда она успела? Я не заметила.
— Подрумяниваем его до прозрачности. Оно должно быть как истинное счастье: здесь, но невидимо.
— Истинное счастье…
Я записываю последовательность приготовления, одновременно прижимая пальцами остатки пизарей. Пора добавлять отваренную и слегка обсушенную фасоль. Мои торопливые записки почти невозможно разобрать.
— Теперь все смешаем и добавим вина, — продолжает Флора. — Потом томатную пасту. Как закипит, убавляем огонь и оставляем вариться под крышкой.
— Сколько? — напряженно уточняю я, сжимая ручку.
— Как пойдет, я тебе покажу, — отвечает она, помешивая соус и подливая половником ароматный овощной бульон.
— А когда это ты успела сварить бульон?
— Ох, моя Селена, что-то ты сегодня невнимательна. Я его поставила на огонь, еще когда ты медитировала над пизарей.
Я возвращаюсь к рецепту и делаю пометку: приготовить овощной бульон.
— Давай, сыпь. — Няня помогает мне придержать кастрюлю, как в детстве. Кусочки теста погружаются в кипяток, брызги летят мне на руку.
— Ну вот, обожглась. — Я со стоном лью на руку холодную воду.
— Ты просто начала обучение, — улыбается Флора, показывая свои руки, все в шрамах от порезов и ожогов. — А завтра будем учиться правильно закупаться на рынке. Жду тебя в половине десятого у овощного прилавка.
Пизарей всплывают. Флора ловко вылавливает их шумовкой и перекладывает на сковородку с соусом.
В дверь уже стучат, так что ответить я не успеваю. Да и нужды нет: я всегда любила ходить на рынок. Убираю листок с рецептом в сумку и спешу открывать.
— Желтая дверь в конце переулка, рядом с прачечной Греко — это было легко.
Антонио улыбается и вручает нам бутылку вина и корзинку, полную прищепок.
— Ух ты! — восклицает Флора у меня за спиной. — Вот что значит хорошая память. Большое спасибо.
Когда я приглашала Антонио на ужин, он сказал, что занят. Надо, мол, продавать вещи, разделаться с корректурой черновиков, а времени в обрез… Но я поняла, что он давненько никуда не выбирался, и решила настоять на своем.
— Слушай, чтобы жизнь хоть немного изменилась, нужно выйти из дома.
Антонио не выглядел убежденным, но и не перебивал. И вот он здесь.
— Я так рада, что ты пришел, — говорю я, делая приглашающий жест.
Он улыбается, как будто смущенный моей радостью.