— Мне мало что о тебе известно, но выглядишь ты как человек, задумавший прыжок с парашютом.
— Я просто переела сахара.
— Так вот в чем моя проблема — сахара в доме нет, — усмехается он.
— Импульсивные поступки всегда выходят боком. Нужно сначала все хорошенько обдумать и…
— …и упустить возможности?
Я улыбаюсь:
— Может, верного решения вообще нет.
Он кивает, будто сам давно пришел к подобному выводу.
— Так или иначе, если просишь совета: ты здесь, значит, решение принято. На ближайшие несколько недель комната свободна, оставайся сколько захочешь.
22 Гуру Пурнима, июль 2001 года (мне двенадцать лет)
— Раз, два, три… Давай!
Майя бросается в воду головой вперед. Я сижу на бортике катамарана, болтаю ногами в воде и жду, когда она всплывет. Вскоре подруга появляется на поверхности и выпускает в меня струю воды.
— Давай ныряй!
Я осталась на борту одна. Кристально чистая прохладная вода переливается на солнце яркими бликами. Смотрю на берег: наши родители и младшие дети кажутся крошечными точками, скользящими по песчаным дюнам. Кривые зонтики, рассыпанные по пляжу, похожи на разноцветные конфетти.
Друзья забираются на борт только для того, чтобы тут же нырнуть снова. Паоло входит в воду солдатиком. Саверио описывает идеальную дугу, а затем всплывает, отряхивая волосы и разбрасывая вокруг сияющие брызги. Его белые зубы ослепительно сверкают на солнце. Наконец я все-таки собираюсь с духом и тоже ныряю.
Под водой Саверио молча берет меня за руку и направляет то в одну, то в другую сторону. Рыбы медленно скользят по течению, вода мерцает мягким светом. Мы еще никогда не были так близко. «Мы держимся за руки, но, возможно, это ничего не значит, — убеждаю я себя. — Может быть, друзья всегда так делают».
— Держись, — говорит Саверио, хлопая себя по плечам. — А то устанешь.
Пока остальные ребята отвозят катамаран на пляж, мы медленно плывем обратно. Ухватившись за друга, я скольжу по воде, позволяя течению мягко нести нас к берегу.
— Вы такие милые! — кричит Майя издалека. — Идеальная пара.
Саверио без тени смущения улыбается, а у меня внутри все смешалось.
Мне бы так хотелось его нарисовать: сплетение мышц спины, распрямляющихся при каждом гребке, и капли воды на шее и ушах, сверкающие на солнце.
«Идеальная пара», — повторяю я про себя. Течение прижимает меня к его спине. Может, стоило бы сопротивляться, но я этого не делаю.
— Ты только взгляни на наших стариков, — комментирует Саверио, указывая на пляж. — Их можно узнать за милю.
Мы так же обожаем море, как местные, но выделяемся на их фоне, это правда. Этот легкий налет странности: усатые лица мужчин, легкие одежды, играющие на ветру под цветными зонтиками, холщовые сумки… А может, дело в том, чего у нас нет: местного акцента, модных аксессуаров и многочисленной родни вокруг. Наши семьи — небольшие группы из родителей и детей; племя, объединенное не кровными узами, а общими ценностями.