Оронцо явно одобряет это:
— Мама делает маленькие фрикадельки и кладет их прямо в запеченную пасту. В candele spezzate[22] .
— Конечно, как и положено по традиции. Но что поделать, я немного хиппи. Как родители Селены, — улыбается Флора. Она ставит еду на стол и усаживается рядом со мной. — Я уже давно не готовила candele spezzate.
Флора клюет понемногу из маленькой тарелочки, пока мы увлеченно поглощаем свои порции. Покончив с равиоли, я отправляю в рот одну фрикадельку за другой. Закрываю глаза и пытаюсь угадать ингредиенты, но не узнаю половины. Оронцо, похоже, тоже поглощен процессом.
— Вкуснее, чем у мамы, — говорит он, опустошив тарелку. — Но я ей об этом не скажу. Не волнуйся.
Мы неспешно продолжаем беседу, наслаждаясь общением. Оронцо рассказывает про Америку: когда возникла возможность уехать, его мать уже болела, ларек пришлось продать, и он не смог ее оставить. Мы с Флорой соглашаемся: это был благородный поступок.
— В Америку еще успеешь, — добавляет няня с улыбкой.
— По-моему, ты все сделал правильно, — говорю я. — Это лучшее место на земле.
— А еще здесь есть буррата, отличное оливковое масло, помидоры Сан-Марцано, — добавляет Флора. — А в Америке что, кроме гамбургеров и авокадо?
Оронцо заметно расслаблен, но, взглянув на часы, вскакивает: ему пора.
Я провожаю его до двери.
— Лотерейного билета мало, — говорю я. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить.
— Это я тебя благодарю, — отвечает он, поправляя рубашку. — Никаких проблем.
Я смотрю, как Оронцо легко бежит вниз по переулку. Он исчезает за углом, а я все продолжаю улыбаться.
— Вот, моя Селена, — говорит Флора.
Дождавшись ухода гостя, она ставит на стол большую синюю коробку и поднимает крышку:
— Здесь — вся моя жизнь.
Коробка заполнена пожелтевшими конвертами, подписанными неровным детским почерком и оклеенными сердечками. Там же — фотографии семей, в которых когда-то работала моя няня, открытки и подарки, которые уже выросшие дети присылали ей год за годом.
— Значит, не я одна так сильно тебя люблю. Я и не сомневалась, — произношу я, осторожно принимая из рук Флоры рисунки и фотографии.
— И все же есть один мальчик, которому любви не хватило, — мрачнеет Флора. — Я бы очень хотела хоть что-то для него сделать. Нельзя так просто взять и уйти.
— Уйти? Куда это?
Флора обхватывает руками свои мягкие покатые плечи.
— Знаешь ли, мы не вечны. В моем возрасте начинаешь задумываться об этом. Нужно ценить каждое мгновение и не ждать подходящего момента — его все равно не будет.
Она внимательно на меня смотрит.
— Сегодня ночью мне в голову пришла идея сделать подарок моему Марко. Хочу собрать его любимые рецепты и воспоминания в книгу. Хочу объяснить, как сильно его люблю и как много он всегда для меня значил, показать ему мою правду.