Она сделала паузу, подаваясь чуть ближе к капитанскому терминалу, за которым он стоял.

— Вы хотите, чтобы я убедила Совет, или вы хотите, чтобы я просто красиво выглядела на совещании? У меня на руках, возможно, будущее миссии, а они там поздравляют котов с днем рождения. Я искренне за них рада, правда, но мне нужно всего несколько десятков минут — это не так много. Давайте решим это мирно, без официальных запросов?

Рэймонд медленно откинулся в кресле, изучая её лицо. Его взгляд было сложно прочитать — в нем смешались строгость, скрытое одобрение и нечто похожее на затаенную усмешку, которую он не спешил выпускать наружу.

— Доктор, — начал он, и в его голосе прозвучало что-то среднее между вызовом и смирением. — Вы всегда приходите ко мне, когда дела идут не так, как вы хотите?

— Я прихожу к вам, когда вижу, что мы движемся прямиком в стену. Я была у связистов, напомню, — парировала она, и в её голосе зазвучал тот самый азарт, который делал её такой яркой. — Ну что, капитан? Выделите мне окно?

Рэймонд секунду помолчал, затем, не сводя с неё глаз, начал вводить команды на терминале.

— Послушайте, — сказал он, закончив. — Сейчас я не могу перерезать связь всему кораблю — это вызовет бунт. Но в полночь, когда нагрузка на сеть спадет, я заблокирую общий доступ на тридцать минут. Этого хватит?

Лилиан выдохнула, и её напряжение сменилось светлой, благодарной улыбкой, от которой на мостике словно стало чуть светлее.

— В полночь? — переспросила она. — Идет.

— Но, доктор Эванс, — добавил он, когда она уже собиралась уйти, — в полночь я буду в инженерном отсеке на плановой проверке, но отчет о передаче придет ко мне на личный терминал. Не заставляйте меня жалеть о том, что я нарушил протокол ради ваших данных.

— Не заставлю, — она коротко кивнула и, уже у самых дверей, оглянулась, чувствуя странную легкость в груди. — Спасибо, капитан.

Оставшееся время до полуночи Лилиан решила использовать по максимуму. Если капитан дал добро, облажаться она не имела права. Она засела за файлы: нужно было собрать всё в один пакет, чтобы на Земле даже у самого упертого члена комиссии не возникло вопросов. Лилиан прогоняла данные через симуляторы, пересобирала графики и добавляла в отчет последние уточнения по аномалиям. Каждый мегабайт этой информации был её аргументом в споре с комиссией.

Вернувшись в свою лабораторию после мостика, она выдохнула. Тяжесть, которая давила на плечи весь день, стала слабее. Она плюхнулась в рабочее кресло и включила музыку — громко, чтобы заполнить все пространство вокруг.