Лилиан, тяжело дыша, сошла с дорожки. Рэймонд стоял всего в паре шагов, вытирая лицо полотенцем. Его взгляд больше не был сугубо профессиональным — теперь он был тяжелым, темным, с нескрываемой тенью усталости, смешанной с едва сдерживаемым, почти осязаемым голодом. Он смотрел на неё так, будто решал, имеет ли он право сорваться прямо сейчас.

— Да, — ответила Лилиан, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого взгляда. — Я давно не занималась и, возможно, выбрала неверный темп.

Рэймонд перевел взгляд на панель управления дорожкой, а затем снова посмотрел на нее, изучая покрасневшую кожу.

— При Вашем текущем уровне подготовки эта нагрузка избыточна. В уставе по медицине есть целый раздел о реабилитации после долгого перерыва в физических нагрузках. Неужели Вы не смотрели?

— Нет, я опиралась на свои предыдущие тренировки, — Лилиан старалась держать голос ровным, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Силовые выбрала меньше привычной нормы, но, видимо, забыла о кардио.

— Если Вы хотите добиться результата, а не просто истощить ресурсы организма, начните с меньшего веса на блоках. И держите спину ровнее. Ваш отдел несет ответственность за общую дееспособность экипажа, начните с себя, доктор.

Лилиан почувствовала, как к щекам прилила кровь от его назидательного тона и от того, как близко он стоял — она почти физически ощущала жар, исходящий от его тела. Она подхватила бутылку с водой, стараясь не встречаться с ним взглядом, чувствуя себя до неприличия уязвимой под этим темным, жадным прицелом.

— Благодарю за совет, капитан. Я учту Ваши рекомендации.

Рэймонд коротко кивнул, хотя лицо его оставалось неподвижным, словно высеченным из камня. В этом молчании чувствовалось такое напряжение, что воздух, казалось, можно было резать ножом.

— Доброй ночи, доктор. Не задерживайтесь, отдохните нормально.

Он развернулся и направился к следующему тренажёру. Лилиан проводила его широкую спину взглядом и, чувствуя, как сердце колотится в ребра, поспешила к раздевалке. Перед уходом, у самой двери, она не удержалась и бросила последний взгляд назад. Рэймонд был занят жимом: его мощные мышцы перекатывались под кожей, но он даже не смотрел на снаряд. Его взгляд, тяжелый и лишенный всякой маски, был прикован к ней — он провожал её до самого порога, и это безмолвное внимание жгло сильнее любого прикосновения.

Она практически вылетела в коридор, бегом направляясь к своей каюте. В ушах всё ещё стоял шум беговой дорожки, а перед глазами — его тяжелый, голодный взгляд. То напряжение, которое она пыталась выгнать из себя физической нагрузкой, никуда не делось — оно лишь стало плотнее, осело тяжелым, ноющим комком в груди и странным, пульсирующим теплом внизу живота. Лилиан кусала губы, понимая, что эта ночь не принесла ей никакого облегчения, а только яростно разожгла то, что она так отчаянно пыталась подавить.