— Именно так это выражение про «не-живёт» я и поняла. Но из-за её присутствия, — ответила она, не отрывая взгляда от окна, — я не стала использовать магию. У меня ведь тоже есть кое-какие секреты, в первую очередь от неё. Думаю, надо съездить туда. Проверить. Когда ты в ближайшее время повезёшь Руслана на тренировку?

— Завтра после обеда. Предлагаешь после этого скататься?

— Предлагаю. Только не будем лезть на рожон, — она была настроена решительно. — Я проверю издалека, хорошо? Ты ведь понимаешь, Вадим, что, как бы там ни обернулось с Борисом Сергеевичем и сделкой с Ядвигой, нежить, если она действительно там есть — это наша с тобой проблема. И решать её придётся нам. Мы не можем махнуть рукой вроде, а, ну ладно, пусть себе сидит, никому не мешает.

Я кивнул, потому что был полностью согласен. Мертвяки, они такие. Проблема, требующая радикального решения.

— Ещё одно, — с мрачной уверенностью добавил я. — Если нежить там, то именно отсутствие Горыныча на мосту позволило прокля́тому существу пробраться в наш мир. Наверняка упырь воспользовался этой лазейкой.

Василиса вздохнула и согласно кивнула головой.

* * *

День.

На сегодня я отдал последнюю газету «Про здоровье» бабе Свете, жаждавшей раскрыть тайну чудодейственного рецепта целебной мази «от всего сразу», пришедшего, как утверждали авторы издания, аж с самого загадочного острова Атлантида.

Эта газета мой сегодняшний служебный долг закрыла полностью.

Я выдохнул облако пара, посмотрел на экран телефона и набрал сообщение для Василисы:«Закончил. Еду за Русланом, подтягивайся» .

Несмотря на то, что с Русланом мы договорились заранее, он оказался к выходу не готов. Мне пришлось дожидаться его возле двери, переминаясь с ноги на ногу и периодически выражая своё недовольство нетерпеливыми возгласами, чтобы он поскорее собирался.

Он появился из подвала, упакованный в свой новенький зимний комбинезон, заказанный на «Ozon». Этот костюм, мейд ин Чайна, был ослепительно-белый, сильно дутый, шуршащий при любом движении. В таком наряде он напоминал скорее не спортсмена, а зефирного человечка. Эдакий пухлый маршмеллоу, решивший покорить Эверест. Ну или растерянный космонавт, которого высадили не на той планете.

— Руслан, — позвал я, — Ты зачем его нацепил? Испачкаешь.

— Ворчишь прям, как моя мамка, — парировал он. — Перед тренировкой я его сниму. Не переживай.

— Ну, как знаешь.

Я вышел, оставил дверь в дом открытой. Руслан уверенно дошёл до неё, сделал шаг. И замер.

В мире барсуков порог — это не просто кусок дерева или железа, как у людей. Порог — граница, невидимая священная черта между «здесь», где тепло, пахнет едой, домом и безопасностью и «там», где дует ветер, рыщут хищники и есть неиллюзорный риск в любой момент умереть.