А потом запаниковал.

Барсук завертелся на месте, издавая какие-то отчаянные подвывающие звуки. Я понял — Руслан совладал со своим звериным началом, но теперь желает обернуться обратно. Обернуться в человека. Хочет, но не может.

— Эй, эй, спокойно, — сказал я, подходя ближе. — Пошли за мной. Делай то же самое. Кувыркайся через пень.

Барсук рванул к пню, попытался кувыркнуться, но его лапы скользили, а тело было непривычным. Я подхватил его, поддержал, помог перевернуться. Фактически, я сам его «обернул». Потом прокатил ещё два оборота, а он старательно сворачивался в шар и жалобно поскуливал.

И снова воздух дёрнулся.

Руслан рухнул на снег, весь взмокший, трясущийся. Я присел рядом, положил руку ему на плечо.

— Всё нормально, — сказал я. — Ты молодец.

Он посмотрел на меня огромными глазами.

— Я был… — начал он, но не смог закончить.

— Барсуком. Да. Ты был барсуком.

Он медленно сглотнул и закивал:

— Мне бы пивка, Вадим. И… одежду.

— Без проблем, ритуал выполнен, ты можешь расслабиться. Пойдём, я посажу тебя в машину и соберу барахло.

Я поддержал его, собрал одежду и помог встать. Вместе с дрожащим от адреналина и мороза Русланом мы добрались до автомобиля, он осторожно уселся внутрь, стал одеваться, продолжая дрожать. Я собрал брошенный брезент и нож, внимательно оглядел поляну вокруг, потом сел за руль, включил двигатель, и мы отправились обратно в посёлок.

Хотя мне казалось, что наши тренировки и подготовка проходят быстро, к моменту, когда мы выехали — поля осветили последние лучи заходящего солнца.

Начиналось тёмное время суток.

Руслан перестал дрожать и погрузился в беспокойную дремоту, издавая негромкое посапывание, которое было не до конца человеческим. Барсук внутри него начинал просыпаться, проявляясь в незначительных деталях.

«Буханка» ехала ровно, монотонно, а я думал о том, что нужно заехать в сельмаг, купить картошки, мяса, обещанного Руслану пива, хлеба… Ну и непременно сладкое для Кузьмы, чтобы домовой не стал стенать по поводу отсутствия печенья или конфет.

В этот момент что-то неестественно яркое пронеслось поперёк грунтовки.

Я чертыхнулся и ударил по тормозам. «Буханка» вздрогнула, возмутилась, но послушно встала. Руслан проснулся, всхрапнув от неожиданности, как жеребец.

— Что случилось? — он протёр глаза. — Гаишники? В поле?

— Да какие там гаишники… — я вгляделся в белоснежное поле перед нами.

Первые пару секунд было ощущение что мне привиделось, что имел место лёгкий морок, однако довольно скоро я рассмотрел причину нашей остановки.

Существо, перебежавшее дорогу, остановилось метрах в двадцати от нас и обернулось. В этот момент я понял, что это человек. Однако человек донельзя странный.