— Это сейчас прозвучит странно, из уст такого как я, — вздохнул Руслан. — Но да, люди хотят быть зверями.

Я посмотрел на красное существо перед нами. Оно дышало часто, готовое убежать или снова броситься. Выходит, он добровольно отказался от использования разума?

— Есть мнение, что люди не произошли от обезьян, — философски заметил я. — Но это, видимо, не так. Некоторые не просто произошли от обезьян, но и сделали это не полностью.

Квадробер, если это был он, издал ещё один нечленораздельный звук и припустил в сторону полей. Красный комбинезон мелькнул среди снегов и пропал за неровностью поля.

— Куда катится этот мир, Руслан? Не отвечай, это риторический вопрос. Поехали купим тебе обыкновенного человеческого пива.

* * *

Казан булькал на плите, выпуская ленивые клубы пара — я готовил там не более традиционный для этой посуды рис, а картошку. Томил её вместе со свининой, луком, морковью и травами. Укроп, чабрец, лавровый лист. Есть простые и понятные мне вещи, которые при помощи ритуала превращают ингредиенты в блюдо.

Я помешивал содержимое деревянной ложкой, наблюдая, как жир переливается золотистыми кругами по поверхности.

Мой дом источал запах дома. Так и должно быть. Дерево обязано быть деревом, вода отражать небо, а человек оставаться человеком, а не подражать животному. Оборотни лишены свободы выбора, но они несут в себе два начала, одно из которых человеческое, бережно хранимое ими. А отказываться добровольно от своего сознания и человечности… Это глупость. Всю мою долгую жизнь я дорожил своим человеческим началом, оно позволило мне мирно существовать бок о бок с людьми многие века.

Я услышал шаги за дверью ещё до того, как раздался стук. Это пришла Василиса.

Я открыл дверь, она стояла на пороге — в гражданской одежде, с длинной косой, с маленьким рюкзаком за спиной. Её голубые глаза смотрели на меня спокойно, но в уголках губ пряталась едва заметная улыбка.

И я непроизвольно, сам не заметив, как — улыбнулся в ответ. Так бывает.

— Заходи, — сказал я, отступая в сторону. — Ужин почти готов.

Я аккуратно выложил на тарелки ломтики ароматной картошки и аппетитные кусочки свинины, источающие тонкий запах трав. Поставив тарелку перед Василисой, принялся накладывать еду себе.

Мы некоторое время наслаждались трапезой в тишине. Незачем серьёзными разговорами портить себе вкусный ужин.

Когда я собрал тарелки, Василиса смерила меня долгим взглядом.

— Ужин был восхитителен, спасибо, — сказала она едва слышно. — Сегодня днём мы не закончили разговор. Ты всё-ещё хочешь увидеться с охранником Калинового моста? Но, предупреждаю заранее, задача это непростая.