— Я не против. Мост стоит там тысячи лет, подождёт ещё пару дней.

Она кивнула.

— А в целом как прошёл день? — спросила Василиса. — Ну, не считая появления бесов. Почта, бабушки, скука?

— Нет, скучно не было. Сегодня Руслана учил оборачиваться.

— Дело нужное. Получилось?

— Да, один раз, при помощи ритуального пня, но он переживал.

Василиса не стала это комментировать, она всё ещё не питала тёплых чувств к оборотню.

— А потом, — продолжил я. — После заката в полях мы встретили квадробера.

Василиса подняла бровь.

— Квадробера. — повторил я. — Знаешь таких?

— Слышала, — в отличие от меня, Василиса оказалась более просвещённой в вопросах модных отклонений в поведении.

— Парень лет семнадцати. На всех четырёх бегал, на руках и ногах. Не играл, не шутил, именно бегал. Как зверь. Быстрый, ловкий. А в глазах безумие.

— Наркотики? — предположила Василиса.

— Не похоже, — покачал я головой. — Там было что-то другое. Он знаешь… В современной терминологии — псих. Но вот если бы мы с тобой двести лет назад говорили, то… Помнишь, может быть, в старину бывали подневольные недооборотни, которых прокляли ведьмы, их ещё называли «кликушами». Люди, застрявшие между формами — разум зверя в теле человека. Вторая, мифическая, душа у них не прорастала. Они не были способны контролировать себя, метались, кричали, бегали на четвереньках.

Василиса задумалась.

— Так может быть, это оно и есть? — медленно произнесла она. — Кликуша?

Я усмехнулся и подал на стол печенье.

— Да ну, — отмахнулся я. — Уже лет сто не видел кликуш. Это даже не прошлый век, а позапрошлый. Такие проклятья ушли вместе с истинными деревенскими ведьмами.

Василиса попробовала печенье. Посмотрела на меня долгим, задумчивым взглядом.

— А что ты думаешь, — прищурившись, заговорщицки сказала она, — Кто-то Водяных видел за последние сто лет?

Я не стал на это отвечать. Мои сородичи «всплывали» только в кино и мультфильмах, спасибо Бурунову и Папанову. В их реальность никто не верил.

— С чего ты решил, — продолжила она, — что старые правила перестали работать? Мир изменился, Вадим, но старое никуда не делось. Оно просто спряталось. А если спряталась магия, то спрятались и ведьмы. Надо бы нам с тобой проверить, что там за квадробер. Вдруг это действительно кликуша? А кликуша — это жертва магического воздействия.

Задумчиво кивнул. Всё, что связано с магией двоедушников в Колдухине и окрестностях, касалось меня напрямую.

— Хорошо, спрошу у Марии Антоновны, — сказал я. — Она всё и про всех должна знать. Если в посёлке кто-то начал волком скакать по полям, то баба Маша уж точно об этом знает.