Я вздохнул. То, что подсказывал мне мегалит, совпадало с её ощущением. Парень стал жертвой чего-то, что выходило за рамки простой медицины.

— А помощи не хотите попросить в этой… биоэнергетике? — сказал я.

Агафья прищурилась:

— У кого же, не постесняюсь спросить? Знаешь где-то в регионе кого-то сильного или сведущего?

— Василиса, — сказал я, честно глядя Агафье в глаза. — Вы не знали, она же потомственная знахарка? Ей от бабушки передался дар, но она его игнорирует. Но когда у Светланы Изольдовны голова болит или спина, Василиса руками водит и лечит.

Бабка Агафья смотрела на меня с величайшим сомнением. Было видно, она не верит, что современных полицейских комплектуют экстрасенсорным даром.

— А давайте я её привезу? — я старался говорить спокойно, хотя понимал, что занимаюсь лютейшим лоббированием Василисы. — Прямо сейчас?

Она прищурилась. Маловероятно чтобы эта идея казалась ей здравой, и всё же люди часто позволяют себе плыть по течению.

— Вадим, давай так, — её голос был твёрдым, спокойным и уверенным. — Я в этом доме старшая. Если она не будет творить ерунду, то привози. Но если девка мне хамить станет, я её выгоню. Её и тебя следом. Я понятно объясняю?

— Понятно, — сказал я с облегчением.

Выйдя на крыльцо дома-маяка, я набрал номер Василисы. После пятого гудка она взяла трубку, хотя у меня успело зародиться подозрение, что дозвониться не удастся.

Прямо за дверью была бабка Агафья и беззастенчиво подслушивала. Тот факт, что кто-то неподалёку «греет уши» здорово влияет на разговор.

— Привет, это я, — негромко, но отчётливо сказал я. — Нужна помощь. Отпросись на полчаса, надо одного человека у Агафьи Петровны посмотреть.

Молчание. Василиса не знала, что меня подслушивают, и не могла понять, почему я так странно выражаюсь. И всё же она была человеком решительным.

— Понятно, — наконец сказала она. — Приезжай.

Я привёз Василису минут через двадцать. За это время в доме бабки Агафьи что-то поменялось. Воздух как будто стал гуще, словно насытился чужим страхом. Квадробер начал вести себя агрессивно. Он проснулся и бродил по комнате, движения были резкими, дёрганными, во всём его естестве сквозило нездоровое возбуждение и зарождающаяся агрессия.

Бабка Агафья хотя и впустила нас, однако, глядя на резко изменившееся поведение подопечного, отступила к порогу.

— Я передумала, — сказала она. — Он разозлился из-за чужаков. Уходите!

Но Василиса просто вошла, посмотрела на парня, на бабку, потом на меня. И щёлкнула пальцами.

Фирменная магия Василисы. Щелчок прозвучал резко, как раскат грома в тишине. Для меня до сих пор загадка, щелчок не действует на меня, потому что я сильный двоедушник или потому что Василиса меня жалеет?