Несколько секунд мы просто стояли и приходили в себя.

— Так, — произнесла Василиса наконец и потёрла ушибленное плечо. — Вынуждена признать, бабка — истинная ведьма. Я таких не встречала очень и очень давно. Заставить мы её не можем, у меня на это просто не хватит сил.

Я отряхнул джинсы от пыли, которую обтёр с корпуса машины при ударе.

— Вот что, — произнёс я спокойно. — Давай-ка сделаем шаг назад, соберём мысли в кучу и обсудим всё хорошенько. Старушка выиграла сражение, но не войну.

— Хорошо. — согласилась Василиса. — Поехали, кроме старой ведьмы у нас ещё есть поход на Калинов мост.

* * *

Мы выбрались из краснодарских пробок, извечной проблемы миллионника, оставив город за спиной, после чего оказались на узкой ленте дороги на Усть-Алкостровский район.

Дорога, чуть припылённая инеем, как сахарной пудрой, блестела под колёсами. Воздух был прозрачным, холодным, я даже приоткрыл окно, чтобы насладиться им после загазованности городских улиц.

Поля по обе стороны — ровные, спокойные, укрытые тонким снежным покрывалом. Ни ветра, ни суеты. Только мелькают стайки ворон — чёрные точки на белом фоне, как мелкие чернильные кляксы на чистой бумаге.

Чем дальше от города, тем тише и спокойнее. Вечером машин меньше, у края дороги — наполовину пустой старенький автобус на остановке. Пассажиры всё больше бабушки.

Зима у нас несуровая, несибирская — она мягкая, с ароматом Чёрного моря, которое раскинулось в сотне километров отсюда и всё равно ощущается.

— Значит, Ядвига, — сказал я негромко. — В этот раз всё ясно и однозначно. Единственный подозреваемый. Никаких вариантов, железобетонно.

Василиса кивнула, не отрывая взгляда от дороги.

— Прокляла она, сомнений нет. Истинные ведьмы — невероятная редкость, к тому же она и не отрицала.

— Но и не подтвердила, — осторожно возразил я.

— Это потому, что она не проклинала Ярослава. Она наложила проклятие на его отца. Другое дело, как заставить её снять проклятие? Вадим, она меня не испугалась, хотя поняла, с кем имеет дело. Мне неприятно об этом говорить, но её сила действительно велика.

— Давай подойдём к ситуации с другой стороны. А можно снять проклятие без неё? — спросил я. — Без её согласия или участия, я имею в виду.

Василиса задумчиво надула щёки. В такие моменты черты её лица разглаживались, и она становилась особенно красива.

— Тут дело вовсе не в «согласии», — начала она, и голос её стал неторопливым, будто она читала лекцию студентам. — То есть, не в самом отправителе проклятия. Дело в магическом рисунке, который создаёт ведьма. Понимаешь, о чём я?