Мы молчали. Дорога вынырнула из лесопосадки, и впереди показались огни райцентра — редкие, далекие, как светлячки в болоте.

— В общем, не сказать, чтобы полное очищение невозможно, — медленно произнесла Василиса, подбирая слова. — Но слабое воздействие не поможет, а сильное способно вызвать побочные эффекты. Вплоть до мгновенного старения или смерти. К тому же такие ритуалы сложны и весьма затратны с точки зрения энергии и собственных сил мага.

— Значит, самый простой и экологичный путь — это снятие заклятия самой ведьмой? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Да, — коротко сказала Василиса.

Она замолчала, и чтобы сменить тему разговора, принялась распаковывать короба с заказом, которые лежали у неё в ногах. Раздалось шуршание бумаги и пакетов.

— Думаю, у нас есть всё, что нужно, — наконец произнесла она, покопавшись в содержимом. — В том числе новые фильтры. По идее, можем попробовать хоть сейчас.

Мы проехали райцентр, потом в какой-то момент свернули на дорогу к Колдухину.

Однако, не доезжая до посёлка, я повернул к дамбе.

Весной у нас будет отремонтированный мост, в направлении к заводу из посёлка, а пока что дамба — это основной путь на другой берег озера.

Вечер окончательно уступил ночи, и небо над нами стало тёмным, почти чернильным, с яркими звёздами. Я вёл медленно, потому что грунтовка пряталась под тонким слоем снега.

Мы подъехали к берегу озера Камколь, со стороны, противоположной от Колдухина, но подальше от завода. Лёд звонко похрустывал под колёсами.

Здесь было тихо, не было людей. Только берег, небо и мы.

Я заглушил мотор, вышел из машины и потёр руки, разминая пальцы.

Сначала — туман. Туман как белая бумага, чтобы рисовать, туман для Водяного — это база, основа. Сегодня тепло, лёгкий плюс радует меня, станет хорошим союзником.

Я поднял ладонь и позвал туман с озера, из грунта поля, из самого снега, словно манишь старого пса на прогулку.

Он стал формироваться охотно. Белый, плотный, живой, струясь прямо у моих ног, стелился по заснеженному полю, ползал между камышей.

Очень скоро мы оказались в молочном мареве, где ничего не было видно дальше трёх метров. Хорошо. Случайных свидетелей не будет. То, что мы собираемся делать, никто не должен видеть.

Мы открыли настежь задние двери УАЗика, разложили содержимое коробков из магазина.

Комбинезоны были просторными и в то же время неуклюжими, непривычными. Не понимаю, как пожарные надевают их за полминуты.

Перчатки. Ботинки. Обувь Василисы оказалась ей велика, так что пришлось поплотнее их шнуровать.

Маски. Противогазы. Мы оба проверили, что в них можно дышать — моё дыхание показалось мне шумным, как у водолаза под водой. Василиса кивнула мне через стекло своей маски и показала большой палец.