— Как и все мы. В Навь. К чему ты клонишь?

Я тут же вспомнил мир по ту сторону моста, на который мне довелось глянуть одним глазком.

— Дело в том, — произнёс я, — что путь его был бы иным, нежели у прочих смертных. Оказавшись в Нави, он непременно дошёл бы до Калинова моста. И на нём никто не дерзнул бы остановить его, ибо сам он — страж этой границы между мирами. Это его предназначение, его место службы. Он занял бы пост на мосту и терпеливо торчал бы там, на границе миров, пока вновь не обретёт человеческую душу. И никто не стал бы ему мешать. И однажды вернулся бы он обратно в Явь, в окрестностях Колдухина.

Пока я говорил, Василиса пристально наблюдала за мной. Её взгляд ясно показывал, что она не считала мои рассуждения абсолютно убедительными, однако сама идея зацепила её. Во взгляде читался интерес.

— С душами всё сложнее, чем в школьном учебнике по физике, а в твоём размышлении очень много «бы». Если бы, да кабы… Однако, в целом ты прав, теоретически, из-за своего уникального статуса он мог бы такое провернуть. Но! Я не хочу спешить с выводами.

Мы подъехали к дому Василисы. Она жила с подселением у одной из местных бабушек и что-то менять пока не планировала. Василиса зашла в дом.

Остался ждать в машине. Время тянулось медленно, я сидел, маясь от безделья. Пока ждал, прикинул, что в тех книгах, которые достались мне от Юрия (а их было три), ничего фундаментального про Калинов мост не было.

Когда я уже решил, что случилось неладное, и квартирная хозяйка взяла в плен Василису и теперь силком угощает её высококалорийными пирогами, дверь дома скрипнула. Василиса села в машину и азартно шлёпнула ладонями себя по коленям. Получилось весело и звонко.

— Ну что, Вадим Иванович? — сказала она, многозначительно улыбаясь. — У меня для тебя две новости. По классике, одна хорошая, другая плохая.

— Давай сначала плохую.

— Не ломай мне драматургию, — она мило поморщилась. — Сначала хорошая… Так вот… Если уникальное создание теряет свою человеческую душу вместе с её оболочкой, оно вовсе не уходит. Душа дракона не отправляется в мир мёртвых, не стоит на мосту в ожидании. Она сама способна отыскать подходящее тело человека и обрести новое воплощение. Ей не нужны «услуги» кого-то ещё. Душа могущественного двоедушника оглядывает этот мир, пока не находит человека, чья внутренняя пустота идеально подходит по форме и тогда она просто… прорастает в нём. Без спроса, без ритуалов, «не отходя от кассы». Этот процесс, безусловно, непрост. Но Горыныч всё ещё здесь, в Яви. Просто теперь у него другие глаза, возможно, другой цвет волос и кожи, но внутри всё тот же огонь и буря.