Но безрезультатно: у меня было достаточно времени не только целиком вызубрить биографию Володи Волкова, но и придумать к ней с полдюжины занимательных подробностей. Которые хоть как-то объясняли мои необычные умения — и заодно такие, чтобы их оказалось почти невозможно проверить. Впрочем, до них мы добрались не сразу: Геловани еще несколько минут «гонял» меня по тем вещам, которые наверняка уже и так знал — если не от Дельвига, то из документов гимназии.

Мать, отец, обстоятельства их гибели, ныне здравствующие родственники — тетка, дядя и две кузины. Школа в Пскове, переезд в столицу, уроки фехтования, охота… Я не прокололся нигде.

Наверное.

— Какова природа ваших способностей? — наконец, спросил Геловани. — Вы унаследовали Талант от отца или от матери?

— Подозреваю, от обоих, ваше сиятельство. — Я откинулся на спинку стула. — Природа мне неизвестна — в роду по обеим линиям не было сильных Владеющих… Во всяком случае из тех, о ком я знаю или хотя бы слышал.

— Хотите сказать — вы первый такой… самородок? — Геловани чуть подвинул лампу вперед. — Крепкий, подвижный — а заодно и наделенный умениями, о которых мне не приходилось даже слышать. Это что-то вроде Таланта целителя, верно?

— Может быть, — кивнул я. — Я не умею залечивать чужие раны, но сам выздоравливаю быстро. И меня немного учили ритуалам.

— Ритуалам? — Геловани едва слышно усмехнулся. — Вы имеете в виду магию, обряды или что-то в этом роде?

— Да… примерно. — Я на всякий случай изобразил неуверенную паузу. — Признаться, я и сам до недавних пор думал, что все это просто сказки и приговорки.

— Фольклор, — подал голос Дельвиг. — Впрочем, у меня не раз была возможность убедиться, что все эти, как вы изволите выразиться, обряды действительно работают.

— У меня и в мыслях не было сомневаться в ваших словах, Антон Сергеевич. И все же поверить не так уж просто. Даже с учетом того, что я видел собственными глазами… Впрочем, сейчас речь не об этом. — Геловани снова повернулся ко мне. — Кто вас учил, Владимир? Родители?

— Повивальная бабка. Арина Степановна Гусева. Его преподобие уже наверняка вам рассказывал. — Я взглянул на Дельвига. — В деревне некоторые называли ее знахаркой или ведьмой, хотя сама она никогда…

— Вы выросли в Торопце, насколько мне известно. Откуда же взялась деревня?

— Бабушку Ари… то есть, Арину Степановну привозили к матери в город, когда я родился, — ответил я. — Она жила одна, примерно в половине версты за Ново-Троицким.

— Жила? — тут же уточнил Геловани. — А где сейчас эта ваша… знахарка? Вы поддерживаете связь?