Я молча кивнул и направился дальше. Со стороны улицы садовую ограду поставили из толстого камня — самое то, чтобы прятаться от пуль. Правда, высоты она была небольшой: примерно по пояс — так что последние метры я одолевал на корточках.

— Вон чего там у них. — Скрючившийся у ограды Петропавловский обернулся и жестом поманил меня к себе. — Только послушайте, ваше превосходительство! Гульба, женщины и шампанское рекой — сплошной разврат! Аж зависть берет.

При желании мы могли бы говорить хоть в полный голос, и на той стороне улицы нас бы точно не услышали: гости Грозина явно развлекались на полную катушку, и мероприятие понемногу подбиралось к той части, когда ужин и карточные игры понемногу переходят в самую обычную попойку, которая рано или поздно закончится дракой и стрельбой в потолок… А может, и не в потолок.

Большую часть публики скрывала трехметровая каменная стена, отделявшая сад при особняке от улицы, но и прямо около здания, и, похоже, внутри движения тоже хватало: через дорогу до нас с Петропавловским доносились голоса, шум и звон стекла — наверное, кто-то разбил бутылку. Несколько машин загнали через ворота во двор, а остальным попросту не хватило места, и они буквально забили все вокруг. Я смог разглядеть примерно с дюжину штук самых разных моделей, от роскошных лимузинов до насквозь проржавевших тарантасов, совершенно по-хамски запаркованных прямо на тротуаре. Призвать горе-водителей к порядку было некому: городовых Геловани убрал со всей округи, а гражданские уж точно предпочитали обходить шумную компанию стороной.

Снаружи ворота сторожили четверо плечистых молодцов, но внутри людей было раз этак в десять больше — и это не считая чьих-нибудь спутниц или профурсеток, которых его благородие согнал в сад на потеху гостям. А уж публика там наверняка подобралась такая, что чуть ли не каждый носил в кармане револьвер — или чего посерьезнее. И даже если Грозин не хранил дома коллекцию винтовок или ружей, схватка с такой толпой уж точно не обещала быть легкой.

— Девок много. — Фурсов подобрался к ограде и устроился рядом. — Не зацепить бы кого.

— Ничего, как начнем шуметь — сразу все разбегутся. А мы этих глухарей ощипаем: зуб даю — к полуночи перепьются. — Я достал из кармана хронометр и взглянул на циферблат. — А там их хоть голыми руками бери.

— Попробуй еще возьми, — мрачно отозвался Петропавловский. — Там их человек пятьдесят, не меньше. И Владеющие найдутся. Как шарахнут чем-нибудь — костей не соберешь… И как с такими воевать прикажете, ваше превосходительство?