— Повоюем, внучата. Есть у меня одна штуковина…

Дед Федор уселся на траву и с кряхтением подтянул поближе деревянный ящик. Большой и явно тяжелый — я сразу сообразил, что внутри оружие. И не очередная пара трехлинеек или даже дорогущих винчестеровских дробовиков, а что-то потяжелее и поосновательнее. Но даже самые мои смелые ожидания оказались весьма и весьма далеко от увиденного.

— Ба-а-атюшки… — пробормотал Петропавловский, сдвигая в сторону крышку. — Это что — пулемет⁈

Его величество «Максим» собственной персоной. Кое-что на грозной железке выглядело не совсем так, как я помнил, однако в целом это определенно был тот самый агрегат. Еще с гладким кожухом ствола, кучей бронзовых деталей и здоровенной коробкой приемника справа, но все-таки уже местного производства, с клеймом тульского оружейного завода, а не довоенный «британец» с фабрики Виккерса.

Образец примерно четырех или пятилетней давности перебрался в ящик не целиком, по пути лишившись бронещита и половины деталей, которые крепились к станку или лафету, однако все необходимое осталось при нем. Не знаю, где сибиряки раздобыли эту игрушку, но она уже определенно не раз побывала в деле: на бронзе и стали хватало потертостей и даже царапин, а когда я протянул руку и коснулся кожуха, внутри забулькала вода.

— Вот какой гостинец, оказывается, был у Фомы для дорогих друзей припасен. Жалко сам не увидит… Но ничего, — Дед Федор кровожадно ухмыльнулся, — мы передадим. Верно, внучата?

— А как же! — Петропавловский вытянул из ящика мягкую матерчатую ленту. — Ты погляди, Вовка — тут патронов триста будет!

— Двести пятьдесят, — на автомате поправил я. — А ну-ка дай сюда. Зарядить надо.

— Во те раз! — Дед Федор хлопнул себя по бедру. — Ты что, Володька, еще и из этой машины стрелять обучен⁈

— Да так… Кой-чего смыслю. — Я подхватил пулемет под кожух. — Помогите, братцы, тут пуда два весу будет.

— Вот радость-то какая. А я-то думал — где нам знатока взять такого, что управится? — Дед Федор похлопал ладонью по ограде. — Давай его сюда наверх. Как раз рылом куда надо наведем.

— А не заметят? — Фурсов осторожно выглянул наружу. — Близко ж совсем.

От нас до автомобилей действительно было всего-то шагов тридцать пять-сорок наискосок через улицу. Охрана у ворот стояла чуть дальше, но даже несмотря на шум попойки в саду кто-нибудь чересчур осторожный вполне мог услышать резкий звук. К примеру, лязг затвора или скрежет стали о камень.

— Да куда им, чертям сиволапым, — захихикал Петропавловский. — Смотри — сторожа уже лыка не вяжут. Не боись, Вовка!