— Ваше сиятельство! — Я осторожно опустился на край кровати. — Я, конечно, не целитель, но дворянин и Владеющий. Если вы сможете взять силы у меня — я готов отдать столько, сколько потребуется.

— Благодарю, Владимир. — Вяземская легонько сжала мою руку. — Но с моей стороны было бы подло воспользоваться вашей порядочностью. Мы, целители, порой работаем с чистой энергией, и поэтому нуждаемся в ней куда больше остальных Владеющих. И я могу даже против своей воли забрать куда больше, чем вы сможете дать… А это небезопасно.

— Сейчас уже слишком поздно думать об опасности, — усмехнулся я. — Думаю, стоит рискнуть. Как знать — может, я окажусь куда прочнее, чем вы думаете.

Вяземская нахмурилась и недовольно засопела. И я уже успел подумать, что меня сейчас и вовсе выставят вон за чрезмерную назойливость, но, похоже, перспектива лишиться Таланта или провести ближайшие несколько недель в кровати пугали ее сиятельство куда больше, чем возможность навредить едва знакомому гимназисту, который и раньше не блистал манерами, а сегодня и вовсе имел наглость заявиться к ней домой чуть ли не ночью с умирающим товарищем.

— Ну… Если только немного! — Вяземская подняла слегка подрагивающую руку. — Сидите смирно, Владимир. Я постараюсь…

Она коснулась моей шеи и осторожно провела кончиками пальцев чуть ниже и остановилась между ключиц. Наверное, искала какой-то энергетический центр или что-то в этом роде — раз уж не стала просто брать за ладонь или тянуть силу на расстоянии. Вопреки ожиданиям, процесс показался не таким уж сложным и болезненным. Если точнее, я вообще ничего не почувствовал и даже успел подумать, что обладаю запредельным по местным меркам резервом.

А потом в глазах стремительно начало темнеть.

Ох ты ж!.. Как выяснилось, Вяземская переживала не зря. Когда «перекачка» пошла на полную, мне между ребер будто вогнали кол — а потом еще и провернули. Боль прошла почти сразу, но прочие неприятности только начинались. По всему телу пробежал холодок, руки и ноги вдруг стали ватными, будто затекли, и даже вдохнуть я смог лишь приложив некоторые усилия.

Аппетит у ее сиятельства действительно оказался изрядным: она разом заглотила примерно треть резерва, потом бодро добралась до половины, но дальше, на мое счастье, перешла на порции поскромнее. Случись нам провернуть такой фокус месяц назад, я бы, пожалуй, уже валялся без сознания, однако за последние недели худосочное тело гимназиста поднабралось силенок.

И Вяземской, похоже, хватило: она отпустила меня, вжалась затылком в подушку и закрыла ладонями лицо. Но я успел заметить, как на щеках снова появился румянец — да еще какой. Темные волосы заискрились, отражая свет ночника, а пальцы снова выглядели так, как им и полагалось.