С тех пор прошло немало времени, целых полгода, и жена не стояла на месте ни дня. Мои собственные силы тоже возросли, и пусть в чистой силе я оставался слаб, но точность и гибкость моей магии превосходили всё, о чём я когда-либо мечтал. Приладив свой старый имплантат, я вновь стал хорошо видеть магию, а благодаря реликвии Фаолонде, у меня появился, по сути, неограниченный запас элир. Нас сопровождал Ксандаш — бывалый и опытный воин, достигший за год нашего знакомства новых уровней могущества. Мирена, сколь бы ни поздно она не вступила на путь магии, тоже демонстрировала отличные результаты, а если говорить о чистой сырой мощи, то превосходила даже мою жену.

Но главной причиной моей уверенности в безопасности авантюры были наши Последние Шансы. Теперь, когда Хартан провёл испытание на практике, моё старое беспокойство ушло, сменившись какой-то лихой бесшабашностью. Я просто понимал, что даже в наихудшем из возможных исходов, мы останемся живы, потратив лишь время на приведение в порядок здоровья. Мне не нравился этот новый способ мышления, в долгосрочной перспективе он неизбежно привёл бы к катастрофе, но корректировкой мировоззрения следовало заняться позже.

— Ули, мы готовы! — послышался голос жены.

Улыбнувшись, я потянул за ручку двери, перед которой застыл, погрузившись в раздумья, и вышел во двор. С момента нападения на Хартана прошло уже около часа, то есть два с половиной земных. Мы потратили немало времени на разговор с полицией и посещение Жагжара, так что следовало поторопиться. Или, наоборот, подождать, заявившись совсем уж ночью.

Очутившись снаружи, я на мгновение застыл в восхищении. Кожаные костюмы Кениры и Мирены обтягивали их великолепные фигуры, словно перчатки. Чёрная с зелёным кожа, покрытая крепкими чешуйками, мягко поблёскивала в свете двух лун. Стоящий рядом Ксандаш, облачённый в штурмовую броню, казался безмолвным големом, верным стражем этих двоих неземных созданий. Рядом с ними такой старик как я выглядел, наверное, глупо и неуместно.

Кенира тут же почувствовала поток моего восхищения и, довольно улыбнувшись, грациозно изогнулась, демонстрируя себя в наиболее выгодных ракурсах. Увидев, чем занята дочь, Мирена наклонилась, принявшись завязывать шнурки, при этом эластичная кожа обрисовала все изгибы её великолепной фигуры. И, несмотря на то что на её сапожках не было шнуровки, это выглядело почти естественно. Безмолвная личина Ксандаша повернулась в мою сторону, и он пожал бронированными плечами. Я неодобрительно покачал головой, хотя знал, что Кенира, ощущающая мои чувства, понимает, как сильно я наслаждаюсь зрелищем.