— Мне нравится ваше настроение, — сказал я. — Но, когда прибудем, не расслабляйтесь. Случится может всё что угодно.

— Кенри, как тебя угораздило выйти за такого зануду? — спросила Мирена.

— Наверное, просто очень повезло, — ответила Кенира.

Они обе вновь засмеялись.

— Ладно, шутки в сторону, — скомандовал я. — Как обычно, держитесь в радиусе ярда. Приготовиться к неприятностям — перенос дальний, работаю без маяка, может случиться что угодно. Кенира, Мирена, что лучше выбрать конечной точкой?

— Ну, наиболее впечатляюще выглядело бы появление в тронном зале, — предложила Мирена.

Я на мгновение задумывался, прикидывая свои возможности, и с сожалением покачал головой.

— Если дворец защищён, то защиту придётся продавливать. При таком переносе точность будет в пределах двадцати ярдов. Под землю мы не уйдём, вертикальные сдвиги просчитать легче всего, но вот остального не обещаю. Помнишь сегодняшний забор?

— Ну да, если мы развалим половину дворца, эффект выйдет немного смазанным, — согласилась Мирена. — Тогда давай к церемониальным вратам. Их открывают не чаще двух раз в месяц, обычно там никого нет, кроме туристов, а для них уже поздно. Нам останется только вежливо постучать.

Прекрасное лицо Мирены исказилось в хищной улыбке, показывая, каким образом будет происходить этот стук.

— Ули, давай не к самому дворцу, — прогудел Ксандаш, — а где-то на полдороге от берега. Конечно, так нас засекут раньше, но мы не сразу очутимся в радиусе защитных систем.

Оба предложения выглядели вполне разумными, хотя, по большому счёту, было всё равно, где мы высадимся, имея на своей стороне столь сильных магов. Своими предупреждениями я лишь хотел, чтобы они отнеслись к делу серьёзно. С тех пор, как я получил магию воробья, многие вещи, связанные с пространством, стали мне понятны на интуитивном уровне. И даже сегодняшний неудачный перенос был только результатом спешки.

— Принято, — сказал я. — Все приготовились, я начинаю.

Войдя в форсированный режим, я начал просчитывать координаты точки назначения. Перед глазами замелькали колонки цифр, формул и уравнений. Как и данные от моего протеза, они существовали на другом слое реальности, совершенно не мешая зрению. Мне пришлось принять во внимание рельеф поверхности Итшес, расстояние, вращение планеты и её движение в космосе. Относительная география поверхности планеты со списком точек привязки имелась в специальных справочниках. И пусть эта информация была секретной, мой доступ к библиотеке университета дал возможность с нею ознакомиться. Несмотря на то, что форсированный режим теперь мне давался легко, этот объём вычислений вновь вызвал головную боль. Но теперь я воспринимал эту боль не как признак разрушения разума, а, скорее, ещё одной тренировкой, позволяющей развить «мозговые мышцы».