— Ну, если скажу, что мы к этому не стремились — совру, — признался я. — Следовало сделать достаточно весомое утверждение, чтобы, наконец, решить проблему окончательно.

— О, поверь, утверждение получилось что надо! — рассмеялся Жагжар. — По долгу службы я должен представлять возможности даже самых сильных магов, но похищение целого дворца сильно за эти пределы выходит!

— Следует сходить в храм Керуват, — сказал я. — Понятно, для моих родных ни о каком Покрове Тайны речи не идёт. Но Ксандаш штурмовую броню не снимал, его лица никто не видел, да и не услышал от него ни слова. Мне бы хотелось, чтобы он и его семья оставались в безопасности, но король может решить сделать глупость и отомстить, атаковав самых беззащитных.

— Ты все равно хотел создать для них Последние Шансы, — сказала Кенира, положив ладонь мне на руку. — Насколько знаю, реликвия Незель готова, осталось её лишь освятить.

— Конечно, — не стал возражать я, — но всё равно…

Жагжар слушал наш разговор с загадочным выражением.

— Желание защитить друзей похвально, — сказал он, — да и от реликвии, спасающей от верной смерти, вреда уж точно не будет. Но вот Королевство я бы из списка угроз исключил.

Я посмотрел на него с выражением полного скепсиса.

— Всё не так просто. Я, конечно, не рассчитывал, что обойдётся без затруднений, но всё-таки ожидал, что визит пройдёт немного проще. Король смог нанять прекрасного телохранителя.

— Телохранителя?

— Да, им был сильный маг, ехал в королевском омни. И пусть моя жена с ним справилась, но не с лёгкостью. Ей пришлось хорошо потрудиться.

— Без помощи Ули я бы могла проиграть, — добавила Кенира.

— Наши реликвии — полезная штука, — сказал я. — Они изначально спроектированы, чтобы пробивать пространственную блокаду, но перенос всё равно можно теоретически остановить. И если король всё-таки наймёт мага такого же уровня, то нам будет трудно. Если нескольких, хотя бы троих — мы проиграем. Конечно, если Кенира и Мирена будут действовать совместно, тогда справятся, но враг, выбирающий время и место атаки, будет вылавливать нас поодиночке. Ришад, я сказал что-то смешное?

— Прости, Улириш, не могу сдержаться, когда ты говоришь столь логичные и правильные вещи, которые настолько далеки от реальности.

— Ну так просвети меня по поводу этой «реальности»! — немного вспылил я.

Жагжар не торопился. Он долил в наши бокалы ещё бренди, откинулся в кресле, в одной руке сжимая бокал, а в другой чашку с чаем.

— Если кто-то увидит меня сейчас, посчитает, что я совершаю преступление. Мешать «Ихор Курудана» с обычным чаем — почти что святотатство. Улириш, Алира, в ту ночь вам ничего не показалось странным?