«Это опаснее, чем он обещал. Придется тебя оставить, чтобы укрепить границы города».

И даже тогда он не сразу кинулся к жене, пытаясь принять случившееся.

Река…

Река приходила посмотреть на другую реку…

И сочла ту небезопасной.

— Во что мы ввязались? — вопрос прозвучал в пустоту, и вот тогда пришло осознание, что Сонг плохо, и Лин бросился к ней, коря себя за медлительность.

Четыре дня и четыре ночи он ухаживал за больной супругой, исцеляя ее тело, но не смея прикоснуться к душе. Река так и не вернулась, и Лин боялся разбудить своими неосторожными действиями богиню Сарасвати, отдав предпочтение бездействию. И корил себя, хоть и залечил многочисленные порезы на руках и бедрах, стараясь не задумываться о том, кто из них двоих калечил тело — Сонг или Сарасвати. Лин сделал все, что мог, но лучше себя от этого не почувствовал, и жена, кажется, тоже. Она много спала, а когда просыпалась, начинала с извинений и все корила себя, что не смогла приструнить богиню, когда та на него напала.

Наверное, с этим еще можно было бы примириться, но все эти дни к их дому приходил Джиро Абэ и искал взглядом несуществующие цветы, должные обозначить конец мира. Лин пытался его игнорировать, тем более тот просто стоял и ничего не делал, даже не пытался заговорить с детьми, что играли во дворе под присмотром нянюшек. Но на третий день он все равно не выдержал и после очередных извинений Сонг наложил на нее исцеляющий сон и вышел к Джиро.

— Я тебя убью, если ты немедленно не уберешься отсюда!

— Ты должен с этим что-нибудь сделать, — в голосе Абэ слышались умоляющие нотки, но выглядел он очень уставшим, потому тон не обязательно относился к просьбе.

— С чем сделать? С несуществующими цветами? С демонами у тебя в голове, уверяющими, что ты можешь видеть будущее? Есть такая болезнь, ее еще до войны описал Эйген Блейлер. Называется «шизофрения». Вот у тебя она! Магия психику исцелить не может, поэтому убирайся, пока я не исполнил свои угрозы!

Джиро снова не услышал, продолжая талдычить свое:

— Они вырастут! Цветы вырастут! Знаю, ты мне веришь моим пророчествам, но они всегда правдивы! Всегда сбываются! И ты должен!..

— Ничего я тебе не должен, — Лин шагнул ближе, сожалея, что целитель и не может использовать «Изгнание».

Лину хотелось его ударить, очень хотелось, и в то же время он пытался держать себя в руках, потому что надо было возвращаться к Сонг и врать, будто просто выходил подышать воздухом, что все в порядке. Ей и так плохо, а если он ударит Джиро! Того самого Джиро, к которому она побежала за помощью, когда поняла, что созданный Лином ритуал стал ослабевать, и Мину грозит большая опасность. Не к Лину, хотя он в прошлый раз совершил невозможное и старался быть для нее самой надежнейшей из опор. К Джиро Абэ, притворяющемуся пророком, и надо заметить, некоторые его предсказания и впрямь сбывались, потому что в сумме их собиралось превеликое множество.