А ведь получение титула Верховного Творца состояло из двух этапов. Сначала наследнику передавалось место Силы и потом уже сам трон, причем при жизни предыдущего правителя — они не были обязаны доживать свои дни отшельниками и чаще всего оставались при дворе советниками. Последний, отец нынешнего Верховного, скончался не так давно — каких-то десять лет назад, а прожил почти век!

В то, что дядя Вейж вдруг выбрал его своим приемником, Лин не поверил ни на секунду. Да он и не хотел власти, а самое заманчивое предложение сделал Агни, Ключ Огня, когда велел взять близнецов и бежать подальше от Шамбалы. Если бы векш включил сюда Сонг, Лин не задумываясь так и поступил бы, потому что любил супругу всем своим сердцем, и оно, казалось, никого больше в себя не вместит. Он и о близнецах-то по большей части заботился только ради нее. Вот и теперь, когда дядя после пиршества привел его в сокровищницу, дабы подобрать детям защитные амулеты, зацепился взглядом за заколку с навершием в виде переливающейся синим бабочки.

— Из камня, что упал с неба, — пояснил дядя, заметив его заинтересованный взгляд. — Оттого и здесь, а так на него ни одна руна не легла, да и камень приладить не удалось, а бабочка как амулет силу копить отказалась. То есть вещь красивая, но бесполезная.

— Хочу ее, — голосом капризного ребенка произнес Лин, а потом спохватился: — Сонг любит бабочек.

— Так бери, — Вейж пожал плечами. — Только не забудь, что надо выбрать что-нибудь близнецам.

— Да, конечно, — улыбнулся Лин, пряча заколку в рукав.

В этот раз прогулка по улицам Шамбалы от дворца до дома получилась особенно замечательной. Творцы попрятались от вызванной Лином грозы и пока не торопились высовывать нос на улицу, хоть дождь давно закончился, а воздух стал свежим и чистым. Все это пьянило не хуже новообретенной силы, и казалось, ничто не омрачит его настроения, пока навстречу не вышел промокший до нитки Джиро Абэ. Несложно было догадаться откуда он. Вопрос только зачем этой дорогой? И ведь шел прямо на Лина, а когда он остановился, Джиро приблизился вплотную и, подняв на него расширившиеся от ужаса глаза, едва различимо пробормотал:

— Под твоими окнами распустилась хиганбана.

Лин ожидал услышать что угодно, но не бессвязный бред, потому решил просто обойти ненавистного Абэ, которому такой маневр крайне не понравился. Джиро вдруг взбесился, схватил Лина за грудки и принялся орать:

— Ты что не понимаешь⁈ Они там! Хиганбана под твоими окнами! Мы все обречены, понимаешь⁈

Лин не понимал и не хотел понимать, потому попытался оттолкнуть Джиро в сторону, а когда тот начал сопротивляться, ударил «Ошеломлением». Только удовлетворения это не принесло, и пришлось приложить немало усилий, чтобы оставить лжепророка с остекленевшим взглядом там на дороге, а не отволочь к Лабиринтам, где и скинуть, или еще чего сотворить. Вот надо было ему испортить такой прекрасный день! Конечно, он же Абэ! Они всегда все портили! Что этот, что старуха Ясу! В голове уже сформировались слова проклятия, но перед глазами всплыло черное пятно на одеяле, и пришло спокойствие. Вскоре показался и дом, и ничего зловещего Лин в нем не увидел.