С другой стороны, поместье сейчас нуждалось в какой-то новой жизни, которая наполнит затененные уголки коридоров. Слишком много всего здесь произошло без контроля и вмешательства творцов. Слишком много пространства богиня Воды смогла занять и в сознании Милы, и в этом поместье, заражая все своим ядом.

— Ты точно не хочешь прилечь? — поинтересовался Ян, ставя перед ней чашку крепкого ароматного кофе.

— Нет, я и так как будто целую вечность провела во сне, находясь в этом злосчастном поместье. Мне хочется побыть рядом с тобой, не рискуя опять провалиться в кошмар.

Ян понимающе посмотрел ей в глаза и притянул к себе. Объятья были недолгими, но крепкими. Мила почти забыла его запах и поэтому уткнулась лицом в ворот идеально сидящей рубашки. Ей показалось, что Ян стал еще крепче, мужественнее с последней встречи. Оно и ожидаемо, все произошедшее не могло не изменить их. Испытания для воли, разума и тела оставили везде свои отпечатки.

— Грустишь? — спросил он, выпуская ее из объятий.

— А ты бы не грустил?

— А я и грустил… — отстраненно произнес он, садясь в кресло.

— Ты о чем?

Его фраза смутила ее.

— Недавно я отравился тенью и, к своему стыду, сразу сдался ей, даже не осознав, что произошло. Потому я очень хорошо понимаю тебя. Лучше, чем ты можешь себе представить.

— Но… — на выдохе произнесла Мила, не сумев подобрать слов. Откровение Яна стало для нее неожиданностью.

— Если бы не Дэн, не знаю, чем бы это все закончилось.

— Расскажешь?

— А что тут говорить? Я такого мог натворить в Шамбале, что как вспоминаю, сразу мороз по коже. — Оба несколько секунд молчали, а потом Ян продолжил: — Ты должна простить себя, я знаю, о чем говорю. На твою долю и так выпало слишком много испытаний.

— Я убила Анжелику! — не сдержавшись выкрикнула Мила. — Прости… Я даже говорить об этом спокойно не могу. Меня всю трясет, как только вспоминаю ее изуродованное тело.

— Ты должна себя простить, — спокойно, но твердо произнес Ян. — Ты не виновата.

— Да как же не виновата? — Мила сорвалась с места, подошла к окну, заламывая пальцы.

Ей стало невыносимо тесно и душно, но она не решилась открыть окно.

— Я пытала ее. Издевалась. Понимаешь? А потом убила!

— Ты. Не. Виновата… — повторил Ян с места, и она поняла, что рада этой небольшой дистанции. Ей сейчас не хотелось ни утешительных объятий, ни заботливых прикосновений.

— Анжелика мертва из-за меня. Я теперь убийца.

— Я тоже… — спокойно произнес Ян.

— Ты защитник Рубежей! Ты герой. А я, — нервный смешок вырвался непроизвольно, сам собой, — поехавшая художница, которая в трясущихся руках даже кисть удержать не может. Которая пытает людей и держит в страхе местный персонал. Ты думаешь, почему тут никого нет? Из-за меня!