При виде Яна, застывшего словно статуя, закоптившаяся гарью, Мила застонала и опять впилась в решетку пальцами, сотрясая пустоту вокруг. А богиня, игнорируя ее истерику, поднялась и подошла к Яну. Поцеловала его в лоб, на котором тут же расцвела сверкающая синяя руна.

— Ну что, дурачок, все мои слезы выжег в Шамбале?

— Все на земле, госпожа, — спокойным голосом отозвался он, и Милу передернуло.

Он был так покорен, так безволен и слаб, что видеть это не было никаких сил.

— На земле… — задумчиво произнесла богиня. — Может ли быть такое, что под землей, там, где меня держала ваша река, они остались?

Ян какое-то время помолчал, а потом кивнул. Без эмоций. Как кукла.

— Подробней… — приказала она.

— Возможно, госпожа. У моего друга-химеры было видение о вероятности, где вы соединяетесь с теми тенями и побеждаете Искру Огня.

— Вот как… Спасибо, что поделился. А теперь поднимайся, надо найти маленькую предательницу и Браму.

И Ян пошел мимо нее. Голый, безвольный, полностью подчиненный чужой злой силе.

— Стой, дурачок, — рассмеялась она, когда он уже раскрыл двери.

Еще несколько секунд она оценивающе таращилась на его обнаженное тело, а потом произнесла:

— Зад можешь прикрыть. Нечего привлекать лишнее внимание…

Когда Ян оделся, они с Сарасвати спустились и вышли к террасе. Там Шанкьяхти что-то увлеченно рассказывала Мигелю, но расслышать не удавалось — «Купол» защищал их приватность. Богиня не стала церемониться, напала исподтишка. Мила почувствовала вибрации ревности, бегущие по сердцу. И сначала подумала, что ревнует Мигеля к Шане, но последующая догадка ошарашила. Это не она ревнует, это богиня! И пока Мила приходила в себя от осознания этого простого факта, борьба уже развернулась не на шутку. Ян атаковал Мигеля, а богиня — Шанкьяхти.

Богиня теснила синекожую, а та отбивалась как тигрица. Ян же нападал как машина, невзирая ни на что. Ни один мускул на лице не дрогнул, движения были отточены, а взгляд потерянным. Он атаковал Мигеля, совершенно не осознавая никакой связи и не отдавая отчета своим поступкам. И когда глубокая рана расцвела подо рваной дырой на белоснежной футболке, мгновенно окрасившейся в красное, он тоже не среагировал.

Но среагировала богиня. Она отбросила Шану, и оттеснила Яна, приказывая остановиться. Мигель воспользовался замешательством обоих противников и бросил в их сторону руну «Изгнание».

И к радости Милы — попал!

Ян исчез, а богиня оскалилась. Мила чувствовала ее эмоции как свои, но уже четко отличала их природу. Злость, охватившая тело, была порождена неудачей, от которой Сарасвати аж трясло. Она не умела проигрывать и не собиралась сдаваться. И Мила разделяла ее злость. Но их отличало одно важное качество: от злости Миле не хотелось вредить людям, которые были дороги, а богиня из-за ярости бросила смертоносную руну в Мигеля, от которой он мастерски уклонился. И в этом маневре пересек недостающее расстояние до Шаны, схватил ее за руку и исчез.