Время шло, слова не находились, насущные дела, связанные с помощью семьям погибших на Внешнем Рубеже, закончились, ведь ему с этим помогали другие выжившие, в том числе Денис и Николас. Оставалось одно — самое важное и самое сложное, и пришлось идти к Саше прямо так, без слов, с тянущими смыслами «ну» или «это», бьющими по уверенности и самооценке. Старый совсем стал. Евгенич сказал бы, что давно пора, но для него самого это оказалось неприятной неожиданностью.

— Витечка, — отрываясь от новой книги Яна, сказала Александра, — давай без подводки. Ты же знаешь, чистосердечное признание будет учтено как смягчающее обстоятельство. Чего натворил?

— Да еще не успел, — он вздохнул и присел рядом с ней на диван.

— А чего хочешь натворить?

— Помнишь Криса?

Саша мотнула головой и отложила книгу на журнальный столик.

— Ну такой…

— Без разницы какой. Не помню. Но судя по всему, он один из погибших в поместье Маркони?

— Угу…

— И?

— У него мальчишка остался, совсем один. Я своего брата — ну, Максима, отца Леры — попросил, чтобы пока приютил, но там надо бы официально усыновить…

— И?

— И ты не хочешь, случайно, побыть мамой еще для одного пацана-сироты?

Александра вздохнула. На ее лице отчетливо проступило сомнение, собралось сеткой мелких морщин в уголках глаз и отчетливыми линиями на лбу. История с Вратами тяжело ей далась, хоть и не так тяжело, как самому Максу, впрочем, оба были близки к смерти, и еще непонятно, кто ближе. И словно бы прочитав в его глазах эти размышления, она снова вздохнула и спросила:

— Сколько ему?

— Девять. Андреем зовут. Сообразительный, но такой потерянный…

— Слезы из меня давить не надо.

— Да я не… Ну, самую малость.

— И малость не надо. А с мальчиком — ладно, давай попробуем. — Заметив, как он облегченно выдохнул, Саша хитро улыбнулась: — Но детям о новом члене семьи сообщаешь сам, хорошо?

Он поцеловал ей руку и посмотрел в глаза.

— Знаешь, что я в тебе больше всего люблю?

— Сказала бы «сиськи», да возраст не тот, так что нет, не знаю.

— Твое умение опускать меня с небес на землю. Да-да, в курсе, и обязательно обращусь еще, но спасибо. Что бы я без тебя делал?

— А тебе Илья не рассказывал? — удивилась Александра и рассмеялась, когда он насторожился. — Да расслабься, там всего одна история была из вероятностей, где меня не было, а ты разбился на мотоцикле, оставив после себя одного-единственного сына, и вовсе не Яна.

Не врала — пророк и впрямь в день закрытия Врат рассказывал всем желающим про миры, в которых побывал, когда выпал в череду вероятностей. Макс тогда был еще слаб после ранения и почти все время проспал, а Саша, оказывается, послушала.