От этого простого вопроса Дэн вздрогнул и поднял на них подернутые алой пеленой глаза — взгляд человека, который не просто не спал несколько суток, но и созерцал при этом некоторое дерьмо. Может, еще и поучаствовал в нем, недаром сейчас молчал, переводя взгляд по очереди с Яна на Мигеля, а с того на Арсения, и так по кругу.

— Где Илья? — повторил Сеня, его глаза вновь налились синим льдом.

— Илья? — хрипло переспросил Дэн. — Он… он в безопасном месте.

— Он жив?

И снова тишина, а Давыдов отвернулся к линии горизонта и часто-часто заморгал. Арсения это разозлило еще сильнее, он дернулся вперед, и пришла очередь Яна его останавливать, дабы не натворил глупостей.

— Эй! — закричал Сеня. — Он жив? Илья жив⁈ Где он?

— Илья? — Дэн поморщился и мотнул головой, то ли отрицая, то ли просто пытался прийти в себя. — Илья… Он в безопасном месте.

Вкупе с мимикой и полностью выгоревшими руками такая формулировка никого не могла бы успокоить, тем более Сеню, который ради Ильи и Яна бы не пожалел, да и не только Яна — все под раздачу попали бы. Странно, что Арсений снова не дернулся схватить Дэна за грудки или ударить, а только напряженно наблюдал, как Давыдов медленно поворачивается к ним и недоуменно смотрит. Это было похоже на слоумо, опять примененное не к месту — не хватало лишь Бэдкомедиана со злым комментарием или едким скетчем. Попытка Дэна призвать на тыльную сторону ладони «Око Правды» располагала к пародии, особенно недоумение на лице, словно он только заметил, что руки его черны, как уголь.

«Молился ли ты на ночь?» — пронеслась шальная мысль в голове.

— Он не чувствует боли, — в ужасе пробормотал Мигель.

— Дэ-эн? — нетерпеливо позвал Сеня.

Дэн вздохнул, стряхнул остатки огня с пальцев и повторил:

— Он в безопасном месте.

— Ла-адно, — протянул Арсений. — А что тогда с твоими руками? Чего ты такого сделал, что выгорание так сильно прогрессирует? Ты же целитель!

— Да он целый костер сожрал и ни в одном глазу, — Мигель хмурился. — Он сделал что-то такое, что пламя перестало его питать… Дэн, ты ничего запрещенного не использовал?

Давыдов не ответил, снова отвернувшись к Рубежу, все всматривался в его глубь, совсем как Мигель тогда. Он пришибленный такой, случайно, не для полной аутентичности? Или Сеня прав, и Дэн убил брата, потому что выяснил, что тот покрывал сначала маньяка, потом Дерека? Ну да, «Око Правды» над недавними откровениями, но кто сказал, что самому Арсению не наврали, а он принял за чистую монету? Детектор лжи приноровились же обманывать! Сеня же так сильно печется о Чешире, что рад был бы обмануться. И если Дэн убил брата, значит…