Теперь Ян не был соучастником происходящего, а наблюдал со стороны, как руки под чужим управлением легко срывают с себя остатки черноты вместе с полуистлевшими бинтами Николаса, затем его тело стоя на коленях очищает землю вокруг — небольшой пятачок, в котором больше никто не поместится. Сделал, осмотрелся, отметив, что Мигель помог Сене освободиться и теперь оказывал первую помощь, и у него действительно получалось. Макс с прижженной раной стоял рядом с ними и с тревогой смотрел на Яна, но приблизиться не пытался. Зато рядом сидел Дэн, глотающий что-то фиолетовое из фляжки с синей руной, и пальцы его при этом ходят ходуном, даже странно, что ничего не пролил.

— Ну и дебил же ты, Дениска! — демон потянулся и треснул Давыдова по голове, потом выбил фляжку. — Оберегаешь тебя, оберегаешь, а ты как был леммингом, так им и остался. Достал! Хватит с меня! Утонешь — домой не приходи, ясно⁈

«Лемминги не прыгают со скал, — зачем-то вставил Ян. — Это выдумка журналистов».

И без того разозленный демон обернулся, и Яна выкинуло обратно в собственное тело. Дэн рядом уже лежал, укрыв голову руками, и мелко трясся. Захотелось сделать то же самое, но получил ментальный пинок от Агни.

«Вставай, тряпка! С тобой я еще не начинал!» — прорычал рыжий. Он больше не казался милым и забавным, даже хоть сколько-нибудь дружелюбным перестал быть. Теперь он пугал, и Ян почувствовал себя двенадцатилетним мальчишкой, которого по поводу и без лупил отец. Ему еще больше захотелось лечь и никогда не подниматься. В конце концов, в него не так давно бросили «Очищением», значит, он должен умереть. После всего, что наговорил и сделал, лучше умереть…

«Я сказал, вставай!» — демон снова пнул его по «мозгам», и Ян, вместо того, чтобы подчиниться, огрызнулся:

«У тебя мало избранных, кроме меня? Вон, Дэна пинай, пусть он встает и делает чего хочешь!»

«Да какие нахрен избранные? Ты посредине оскверненной Шамбалы решил поиграть в „Дениску любят больше меня, пойду обижусь“? Я вас всех одинаково люблю использовать. До кого первым дотянулся, тот и избранный! Ясно? Я здесь главный герой. Я вас по клеточкам переставляю. Так что давай, пешка! Е2-Е4!»

Руки болели. Каждую косточку выламывало из суставов, причем одновременно, и только плещущееся по телу Изначальное Пламя приглушало боль, делая ее терпимой. Но несмотря на это, Ян все-таки поднялся, потому что чувствовал вину за случившееся: сначала психанул, потом напал на своих же. Ему и исправлять, даже если руки разорвет от избытка огня. Куда беречь-то? Раз тут обычные тени такие мощные, то что говорить о гончих смерти? А если подобных им наберется на новое стадо? Или…