Судья бросил на Наташу короткий взгляд. Глаза его вдруг ярко блеснули, и Максим вспомнил, что Джек, единственный из Первопоселенцев, одинок. Да и всегда был одинок, во всяком случае, последние двадцать пять лет. А что до того — неизвестно…
Жалость кольнула сердце Максима. Почти полтинник дядьке… Всю жизнь на костер идеи… Или нечего его жалеть — позавидовать стóит?
А Макмиллан уже ронял свои фразы-гири. Те, кто родится здесь, — не для Земли. Это принцип. При крайней необходимости — экзоскелет. Несложная вещь. Сделаем. Пренатальный период, постнатальный — ничего страшного. Изучено. Одно нехорошо — специалистов нет. Губер не то — общий профиль. Нужны специалисты, двое. Мужчина и женщина. Лучше муж и жена. Придется нанимать. Для этого — на Землю, как говорил. Нет, заочно нельзя. Не умею, должен глаза видеть. Отлагательства почти не терпит — уже первая беременность. И еще будут. Скоро, нет сомнения.
Устинов встал, отошел к краю площадки, уставился на Землю. Что это он, удивился Максим? Сантименты? У Федора? Ладно, впрочем, — чужбина тут самая что ни на есть… А вот этот — он взглянул на Джека — железный человек, ей-богу. Да и все они, Первопоселенцы, даже легковесный Губер.
На Максима накатила теплая волна симпатии к этим людям. Странно, подумал он: уж как я радовался — как все мы радовались победе Чернышева на очередных его выборах! И не только в связи с проектом нашим радовались: еще и умом понимали (и понимаем), что будущее — за этим самым консервативным либерализмом. А вот поди ж ты — сердцем я с общиной Первого, а она ведь в чистом виде, чище некуда, на принципах демсолидаризма построена. И у Наташи, кстати, так же всё…
Устинов вернулся на скамью, потирая пальцем правый глаз.
— Попало что-то, — пробормотал он.
— У нас стерильно, — сообщил Макмиллан. — Вероятно, с собой привезли.
Потом немного поговорили о румянцевском проекте — разумеется, исключительно в рамках легенды. Тема покорения дальнего пространства очевидным образом интересовала Судью. Нам это понадобится, объяснил он, рано или поздно. Крайне важен вопрос о кодах личности — Макмиллан вопросительно посмотрел на Максима.
— Это вам с профессором лучше, — развел руками тот. — Послезавтра заходите, — добавил он и заметил, что невольно имитирует стиль речи Джека.
Судья перевел взгляд на Устинова и неожиданно произнес резкую короткую фразу на незнакомом языке. Наташа удивленно подняла брови, а Федор неприятно рассмеялся, выдал в ответ несколько столь же непонятных слов и пояснил по-русски:
— Это господин Макмиллан за мой глаз беспокоится. А я ответил, что все, мол, в порядке. На хинди.