— Давай я постараюсь не уснуть, а ты не будешь рассылать мои фото непонятным личностям? Лучше покажи, что сегодня получилось снять.

Мне всё ещё немного неловко находиться так близко — я чувствую кожей его жар и слышу его ровное дыхание. Но Марк не испытывает смущения, и я окончательно расслабляюсь. В конце концов, мы и так общаемся странно и почему-то сразу перешли на такой уровень близости. Поэтому я лишь с тихим шипением нахожу место поудобнее и кладу голову на его горячее плечо.

Марк на секунду замирает. По его телу пробегает едва заметная дрожь, но уже через мгновение он расслабляется и, наоборот, чуть плотнее прижимает меня к себе. Он создаёт вокруг своего рода защитный кокон, отгораживая нас от всего остального мира.

— Договорились, — тихо отвечает он; в голосе звучит непривычная, почти обволакивающая мягкость. — Твои фото — эксклюзивный контент. Не собираюсь скармливать его всяким рандомам из интернета.

Он ловко кликает мышкой, открывая программу для монтажа. Экран ноутбука ярко вспыхивает в полумраке гостиной, освещая наши лица холодным светом. Я внимательно смотрю, как Марк прокручивает отснятый за день материал: вот мы идём по узким улочкам Галаты; вот я с предельно серьёзным видом пытаюсь торговаться за накопитель; а вот короткий фрагмент, где я искренне смеюсь над его попытками заговорить с местным торговцем.

— Смотри, — он тыкает пальцем в экран, останавливая кадр на моменте, где я смотрю на него из-под широких полей шляпки. — Вот тут у тебя взгляд такой... будто ты планируешь либо обнять меня, либо стереть с лица земли за то, что я заставил тебя пить айран. Обожаю этот контраст.

Я невольно улыбаюсь, глядя на себя со стороны. В этом кадре я выгляжу иначе — спокойнее, чем обычно; в моём взгляде действительно было что-то, чего я сама в себе ещё не до конца осознаю.

Он переключает на другой ролик, где камера направлена на архитектуру города, но на фоне отчётливо слышен мой голос и его неизменно едкие комментарии.

— Видишь? Картинка сочная, динамика есть. Если правильно наложить звук и добавить немного эффектов, люди подумают, что я путешествую с какой-то загадочной музой из другого измерения... — он вдруг замолкает и чуть поворачивает голову к моей макушке. — Хотя в этом смысле это даже не обман.

Я чувствую его тёплое дыхание на своих волосах и невольно зажмуриваюсь.

Он продолжает листать файлы, но теперь рука, лежащая на спинке дивана, медленно и почти неосознанно поглаживает меня по плечу — там, где гель уже впитался и оставил кожу гладкой. Движение настолько естественное и спокойное, что вся неловкость окончательно сменяется чувством странного, почти забытого тепла. Я чувствую, как в этом простом жесте медленно растворяется всё то ледяное одиночество, которое я носила в себе с самого момента ссылки.