Вдруг делает шаг вперёд, подходя почти вплотную. Голос становится ниже, и в нём проступает та самая серьёзность, которая всегда заставляет меня замолчать.

— Послушай меня. Ты не просто «чуть-чуть приболела». Твои магические каналы сейчас, скорее всего, работают в режиме энергосбережения, как старый айфон на одном проценте заряда. Один такой «вжух» — и ты можешь либо материализоваться в текстуре базальтовой скалы, либо просто вырубиться прямо в полёте, и я буду искать твоё тело по всей Исландии.

На мгновение затихает; взгляд смягчается, хотя ехидная ухмылка никуда не девается.

— Но я знаю тебя. Если просто скажу «нет», ты попытаешься телепортироваться, пока я буду в душе, и окажешься где-нибудь в Антарктиде просто из вредности. Поэтому... — делает паузу, обдумывая условия сделки. — Давай так. Если до обеда ты съешь всё, что я разогрел, выпьешь чай и — самое главное — температура будет стабильно в норме, я даже подумаю о том, чтобы достать координаты.

Хитро прищуривается, и в этом взгляде я вижу настоящего баг-хантера.

— Но с одним условием: если хоть раз чихнёшь или пожалуешься на головокружение до того, как мы выйдем из номера — никакой Исландии в ближайшие три дня. И ты официально признаешь, что я был прав, а ты — упрямый и неразумный ребёнок. Идёт?

— Идёт! — с готовностью заявляю, уже представляя холодный океан и чёрные пески.

И в этот самый момент природа решает подшутить надо мной.

— Апчхи! — громко чихаю, едва не свалившись со стула от неожиданности. — Это не в счёт!

Марк замирает. В комнате повисает тяжёлая, почти осязаемая пауза. Я вижу, как в его глазах вспыхивает торжество — он буквально слышит, как в его голове щёлкает счётчик побед, фиксируя мою капитуляцию.

Он медлит с ответом специально, заставляя меня каждую секунду этой тишины чувствовать, как Исландия отдаляется от нас всё дальше.

С каким-то пугающим наслаждением, он переводит взгляд с моего лица на свои часы, а затем снова на меня.

— О-о-о... — протягивает он, поигрывая бровями; в голосе звучат нотки истинного, чистого торжества. — Ты слышала это, Мел? Я слышал. Весь Стамбул, наверное, слышал этот эпический «апчхи».

Разражается коротким, лающим смехом и всплескивает руками, едва не задев чашку на столе.

— «Это не в счёт»! Конечно! Почему бы и нет? Давай добавим сюда кашель, лёгкий озноб и внезапную потерю памяти, чтобы всё это тоже «не считалось»? Ты только что проиграла спор самому беспринципному судье в этом городе.

Подходит вплотную и, глядя прямо в глаза с видом абсолютного триумфатора, медленно качает пальцем перед моим носом.