— Эй, Мел! Ты там что, решила установить рекорд по сну? — он наконец разворачивается, и на его лице играет та самая торжествующая улыбка человека, который только что взломал самую сложную систему в мире. — Слушай, я не знаю, что именно ты там напела, но я чувствую себя так, будто в меня вкачали чистый адреналин и стёрли все баги из памяти. Я даже проснулся раньше будильника! Это было...

Он внезапно замолкает на полуслове. Его взгляд меняется за доли секунды, а улыбка меркнет. Он видит мою бледность, тёмные круги под глазами и то, как я бессильно растеклась по простыням, почти сливаясь с ними.

Весь его энтузиазм мгновенно испаряется, уступая место глухой тревоге. Марк делает шаг вперёд и присаживается на край кровати. Его голос звучит тихо и пугающе серьёзно:

— Мел... Ты чего? Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через шредер. Что случилось? — он осторожно касается моего лба рукой, и эта простая забота сейчас причиняет мне почти физическую боль. — Ты снова заболела?

— А... не переживай. Ничего страшного, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал, хотя внутри всё буквально разлетается на куски. — Просто... подай мне накопитель из моей сумочки.

Я пытаюсь незаметно прикрыть одеялом магический кристалл связи, чтобы он не заметил его мерцания.

— Ммм... кофе. Так вкусно пахнет... — я пытаюсь отвлечь его, перехватывая инициативу и переводя тему на что-то безопасное. — Расскажешь, что тебе приснилось?

Марк на мгновение замирает, его рука всё ещё лежит на моём лбу, и я чувствую, как он буквально сканирует моё состояние. Он не дурак — слишком хорошо знает, что такое «скрывать правду», чтобы не заметить, как я пытаюсь увести тему в сторону. Но, видимо, предвкушение рассказа о сне оказывается сильнее его подозрительности.

Он неохотно убирает руку и тянется к сумочке, доставая накопитель. Его пальцы на секунду касаются моих, и этот короткий контакт сейчас кажется мне невыносимо болезненным.

— Ты какая-то подозрительно скрытная сегодня, Мел. Даже для мага-беженца, — замечает он, протягивая мне кристалл. В голосе слышится любопытство, смешанное с лёгким недоверием. — Но ладно, раз уж ты сама попросила...

Он снова устраивается на краю кровати, облокотившись на руку. Его взгляд становится задумчивым, а та самая торжествующая улыбка сменяется чем-то более глубоким и искренним.

— Слушай... это было странно. Сначала я не понимал, где я. Было ощущение, что я плыву в каком-то океане из жидкого золота и света. Никакого шума, никаких уведомлений из соцсетей, никакой этой вечной суеты в голове... просто абсолютная тишина. А потом... — он замолкает, подбирая слова, словно боится разрушить этот образ. — Мне приснился город. Но не Стамбул и не Рейкьявик. Он был похож на твою Этерию, но... другой. Более серый, что ли? И я видел нас. Мы просто шли по какой-то улице, и я чувствовал себя... спокойно. По-настоящему спокойно.