Он вдруг коротко усмехается и смотрит мне прямо в глаза — открыто и беззащитно.

— И самое забавное — в конце сна я услышал голос. Он не произносил слов, но я понял смысл. Что-то вроде: «путь ещё не окончен». Знаешь, если это был прогностический софт, то он выдал мне какой-то очень странный результат. Это были... просто... мы.

Марк замолкает, и в комнате повисает та самая интимная тишина, от которой у меня сейчас сжимается сердце до предела. Он ведь не знает о разговоре с мамой. Не знает, что этот «путь» может закончиться гораздо быстрее, чем он думает.

Я сжимаю накопитель в ладони, и в ту же секунду застывшая в кристалле магия срывается с цепи, вливаясь в меня мощным, обжигающим потоком. Это похоже на резкий удар током или глоток ледяной воды в знойный полдень: энергия стремительно разлетается по венам, заполняя каждую пустую клетку, вытесняя свинцовую тяжесть и серый туман из головы. Холод, сковавший тело, сменяется пульсирующим жаром.

Кровь моментально приливает к лицу, возвращая здоровый румянец и блеск глазам. Я чувствую, как мышцы снова обретают тонус, а сознание проясняется. В этот момент я с горечью осознаю, какую глупость совершила перед сном — надо было использовать накопитель сразу. Тогда бы я не выглядела как тень самой себя и не напугала маму своим видом.

— Я, конечно, не жрица, — протягиваю я, стараясь, чтобы голос звучал максимально непринуждённо и даже слегка скучающе. — И с расшифровкой снов у меня, мягко говоря, не очень хорошо... Особенно таких странных. Думаю, из-за того, что я использовала свою ману вместо источника, твой сон могло просто замкнуть на мне. Вот и получилось что-то такое. Невнятное.

Марк внимательно наблюдает за тем, как я буквально расцветаю на глазах. Он прищуривается, глядя на мой румянец, и в его взгляде снова мелькает искорка скепсиса, смешанная с лёгким раздражением от того, что его опыт пытаются «списать» на технический сбой.

— «Замкнуло на тебе»? — он хмыкает, складывая руки на груди и откидываясь назад. — Слушай, Мел, ты сейчас пытаешься продать мне версию о «глюке в системе», чтобы не признавать, что твой магический софт выдал мне какой-то слишком личный результат. Это очень удобно: если сон плохой — значит, замкнуло, если слишком хороший — значит, всё в порядке.

Он вдруг подаётся вперёд, вторгаясь в моё личное пространство, и его голос становится чуть тише, проникая под кожу.

— Но знаешь, что самое подозрительное? То, что ты сейчас так отчаянно пытаешься обесценить этот сон. Обычно люди радуются, когда им снится что-то светлое и спокойное, а ты пытаешься превратить это в ошибку в коде.