Я пытаюсь справиться с огненным штурмом во рту, но вид его искреннего, почти истерического восторга заставляет меня одновременно злиться и смеяться в ответ.

— О боги, посмотрите на неё! — он едва выдавливает эти слова сквозь смех, его глаза сияют торжеством. — Великая магичка, разрушительница миров, пасует перед обычной турецкой аджикой! Это же просто контент десятилетия! Я бы всё отдал за запись твоего лица в этот момент!

Он быстро, почти машинально, тянется к своему стакану с напитком и, не дожидаясь моей просьбы, решительно пододвигает его ко мне.

— Пей, пока твои внутренности не превратились в лаву, — он всё ещё посмеивается, но в этом жесте я чувствую ту самую автоматическую заботу, которую он так старательно прячет за своими подколами.

Я жадно делаю глоток, чувствуя, как ледяная жидкость наконец-то тушит пламя. Марк снова берет вилку с видом истинного гурмана и довольно зажмуривается, пробуя мясо.

— А по-моему, острота в самый раз. Она пробуждает рецепторы и заставляет хотеть съесть всё, что находится на столе. Хотя, глядя на твоё лицо сейчас... — он хитро прищуривается, — я начинаю думать, что заказать тебе что-то экстремально острое — это лучший способ заставить тебя замолчать на целых десять минут.

Он вдруг заговорщицки понижает голос, подаваясь вперёд.

— Слушай, а если добавить в соус немного магии... ты бы смогла превратить этот пожар в лёгкий ветерок?

Я делаю ещё два жадных глотка. Напиток освежает, но облегчение приносит лишь временное — язык всё ещё горит, а в носу предательски щиплет. Пытаюсь заесть этот кошмар мясом, но теперь действую предельно осторожно, обходя соус по широкой дуге.

— Это не так работает, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос не звучал слишком жалко. — Я про магию. Как ты себе это представляешь: просто пожелать, чтобы стало легче, и оно сработает?

Марк с нескрываемым интересом наблюдает за моими мучениями, подперев подбородок рукой. Вид моей борьбы с остротой явно доставляет ему эстетическое удовольствие, но вопрос о магии заставляет его всерьёз задуматься.

— Ну, — он задумчиво крутит вилку в пальцах, — я представляю это как какой-нибудь... системный патч. Типа, ты создаёшь вокруг своих рецепторов временный защитный слой или просто «отключаешь» сигнал боли в мозге. Ну, знаешь, как в играх накладывают эффект сопротивления огню.

Он вдруг хитро усмехается, и в его взгляде снова просыпается тот самый токсичный провокатор.

— Или не получится? Неужели великая магия бессильна против маленького перчика? — он насмешливо приподнимает бровь. — Какая ирония. Ты можешь перемещать нас через тысячи километров за секунду, но пасуешь перед соусом в тарелке. Это делает тебя... на удивление человечной, Мел.