— «Персональный раздражитель»? — он повторяет эти слова, словно пробуя их на вкус. — Мел, ты слишком переоцениваешь мои усилия. Я не принимал никакого осознанного решения стать таким. Это просто... заводские настройки.

Он тихо смеется, и этот смех оказывается на удивление мягким, почти интимным.

— А насчёт стресса... — он делает паузу, глядя мне прямо в глаза, и голос его звучит непривычно серьёзно. — Слушай, когда вокруг тебя сплошная серость, правила и бесконечные ожидания, единственный способ почувствовать себя живым — это создать немного контролируемого хаоса. Ты пришла в этот мир за самоконтролем, верно? Так вот, считай меня своим главным тренажёром. Если ты сможешь не придушить меня в течение месяца, то никакой Келлад больше не сможет вывести тебя из равновесия.

Он снова откидывается в кресле, мгновенно возвращаясь к привычному образу самоуверенного парня.

— Так что воспринимай это как бесплатный интенсив по стрессоустойчивости. Тебе даже не нужно платить мне донатами, хотя я бы не отказался.

Я задумчиво улыбаюсь, на мгновение отводя взгляд.

— Получается, именно ты — моё самое главное «наказание».

Я снова смотрю на него, и эта мысль кажется мне неожиданно точной. На губах всё ещё играет улыбка. Несмотря на все его колкости и этот бесконечный поток сарказма, мне почему-то совсем не хочется возвращаться домой, в свой далеко не сказочный мир.

Марк замирает. В его глазах отражается что-то среднее между искренним шоком и глубочайшим удовлетворением. Он медленно, с почти религиозным трепетом, прикладывает руку к сердцу, изображая крайнюю степень умиления, хотя на губах уже расцветает его самая самодовольная ухмылка.

— О, этот момент нужно было записывать! — он с притворным вздохом бросает взгляд на камеру, стоящую в стороне. — Боже, как поэтично. Это же буквально идеальный слоган для моего канала. Я почти физически чувствую, как взлетели бы мои охваты от одной этой фразы.

Он наклоняется ко мне, указывая вилкой прямо в сторону моего лица, и его голос становится тише. В нём проскальзывает та самая едкая, но странно притягательная интонация.

— Значит, я официально стал твоим персональным кошмаром? — он хитро прищуривается, и в его взгляде вспыхивает азарт. — Что ж, раз уж я взял на себя эту почётную роль, я намерен выполнять её с максимальным усердием. Готовься, Мел. Теперь я буду раздражать тебя с удвоенной силой. Просто чтобы ты не расслаблялась и не забывала, кто здесь главный по части хаоса.

Он задорно подмигивает мне и с аппетитом отправляет в рот очередной кусочек мяса, выглядя при этом максимально довольным собой и жизнью.