Марк с изумлением рассматривает свои чешуйки, переливающиеся в свете, и то, как легко теперь двигается тело. Он сжимает мою ладонь крепче и, используя пузырьки воздуха, которые всё ещё выходят из лёгких, пытается что-то сказать. Конечно, получается только забавное «буль-буль», но по лицу видно: он в полном восторге. Этот момент искреннего удивления делает его таким настоящим, что у меня перехватывает дыхание.

Он резко вильнул хвостом, пытаясь повторить моё движение, и, несмотря на некоторую неуклюжесть, довольно быстро ловит ритм. Теперь он уже сам тянет меня чуть глубже, указывая рукой вниз, где среди кораллов и песка мелькает что-то яркое. Его взгляд прикован к подводному миру с тем же фанатизмом, с каким он обычно искал идеальный ракурс для видео, — только теперь он сам стал частью этого кадра, и эта роль кажется ему куда более захватывающей, чем любой стрим.

Мимо нас проносится стайка блестящих рыбок, мелькая серебристыми вспышками, словно живые искры. Марк застывает, заворожённый этим роем, и делает резкий выпад, пытаясь поймать одну из рыбешек рукой. Но стайка мгновенно рассыпается в разные стороны, оставляя его с таким разочарованным выражением лица, будто в самый ответственный момент вылетел интернет во время важного катка.

Затем он переключает внимание на флору. С любопытством коснувшись пальцами мягких зелёных водорослей, Марк с интересом замирает, но стоит ему наткнуться на тёмно-коричневые, похожие на старые мочалки заросли, как он тут же брезгливо отпрянул. По его лицу сразу становится понятно: такая «шершавая» и грубая эстетика совершенно не вписывается в его выверенные стандарты красоты. Он даже делает неопределённое движение рукой, словно хочет стереть этот «некрасивый» объект из реальности.

Однако появление рапаны, с невероятным достоинством и пафосом пересекающей песчаную равнину, заставляет его буквально прилипнуть к дну. Марк замирает, наблюдая за моллюском с фанатизмом, будто обнаружил редчайший артефакт или эксклюзивный мерч. Он даже забывает про меня на мгновение, заворожённо следя за каждым движением улитки. Я смотрю на него и тихонько смеюсь, чувствуя, как пузырьки воздуха поднимаются вверх. В этом человеке удивительно сочетаются высокомерие и способность искренне восхищаться какой-нибудь случайной мелочью.

Он осторожно, почти невесомо, тыкает рапану пальцем, проверяя, насколько этот «важный господин» склонен к общению. В этот миг от образа дерзкого блогера не остаётся и следа — перед моими глазами просто любопытный парень, который впервые в жизни забыл про лайки и охваты ради одного маленького ползуна на дне океана.