— Мел, — тихо произносит он, и голос звучит неожиданно серьёзно. — Я профессионально занимаюсь тем, что создаю фальшивые образы для миллионов людей. Поверь на слово: твоя улыбка сейчас выглядит так же натурально, как пластиковые пальмы в дешёвом отеле.

Он не обнимает меня, не пытается утешить. Вместо этого просто облокачивается на край дивана, глядя в упор.

— Что случилось? Опять плохие новости из твоего «идеального» мира? Или ты просто осознала, что я слишком прекрасен? — он пытается вернуть в голос привычную иронию, но в глазах всё ещё читается беспокойство. — Давай, выкладывай. Только не говори, что всё нормально. Ненавижу, когда люди говорят «всё нормально», когда в глазах написано «я хочу провалиться сквозь землю».

— Наверное, просто немного устала, — я рассеянно чешу затылок, взлохмачивая волосы. — И вообще, разве это законно — разгуливать передо мной в таком виде? Иди, одевайся!

Я пытаюсь придать голосу возмущённые нотки, но получается плохо. А ещё хуже — не пялиться на рельефное телосложение. Казалось бы, давно пора было привыкнуть, но нет. Внутри всё сжимается от острого, почти физического желания просто протянуть руку и коснуться рельефа кожи.

Марк мгновенно считывает реакцию. Губы растягиваются в торжествующей ухмылке. Он даже не думает прикрыться; напротив, нарочито расправляет плечи, превращая тело в своего рода выставочный экспонат.

— Надо же, какая ирония, — протягивает он с явным удовольствием в голосе. — Только что ты требовала, чтобы я скрылся в комнате, а теперь глаза буквально сканируют мышцы. Кажется, наша «святая» всё-таки подвержена земным искушениям.

Он сокращает расстояние одним плавным, почти кошачьим движением. Я чувствую исходящий от него жар и запах свежести после душа. Теперь он стоит так близко, что любой случайный вдох может привести к контакту.

— Слушай, если так хочется убедиться в качестве «материала», зачем эти сложности? — шепчет он, и в тоне смешиваются вызов и откровенная провокация. — Я не кусаюсь... если только меня об этом не попросят. Можешь потрогать, я сегодня в режиме открытых дверей.

Несмотря на весь флирт, Марк продолжает внимательно следить за лицом. Я чувствую, как он использует эту игру, чтобы сбить меня с толку и проверить, насколько глубоко я спрятала тревогу за внезапным смущением.

— Ну чего ты замерла? — он иронично приподнимает бровь, глядя сверху вниз. — Или опасаешься, что одно касание сотрёт все принципы и желание возвращаться в свой скучный мир?

Я вспыхиваю, чувствуя, как жар приливает к щекам. Его слова бьют наотмашь, потому что сейчас, в этой комнате, этот мир кажется куда более реальным, чем всё, что ждёт меня в Этерии.